Антон Владимирович
Амур ведёт счёт моим сезонам, их пятнадцать. Беру пробы воды, отмечаю сроки лёдостава, выпускаю трофейного тайменя после фото. Подобная хронология вывела десятку мест, где снасти звучат, как струны сямисэна.
Корфовская коса, 40 км ниже Хабаровска. Широкий бар из крупного гравия собирает хищника при падении уровня. Май приносит стаи чехони. В утренний полусумрак сработал воблер-минноу с нейтральной плавучестью.
Болоньское плесо рядом с озером Болонь хранит глубинные янтарные ямы до девяти метров. Щука-харга (амурский подвид) атакует поверхностную «лягушку» прямо среди лотоса. В августе фиксировал экземпляр 8,3 кг.
Архаринский перекат, приток Архара. Быстрый поток выбивает ровные дорожки галек. Суровый жерех берёт силовую блёсну весом 28 г. При ловле пригодится термин «лайн-слэп» – шлёпок шнура о воду, способный подзадорить жереха.
Тырская излучина выше Николаевска. Ширина русла до двух километров, зато течение идёт, как барабанный рудимент. Таймень выходит на лососёвый и кряк в сумерках. Трофей удержал шнур «ароморф» (высокомодульный UHMWPE).
Весенний разлив
Дельта Горинских проток: лабиринт ивняка смешан с галькой. В разлив заходят сом-калуга, подросший молодняк амурского осетра. Донную снасть заменяю кастинговой моделью мощностью extra heavy, груз 160 г с квоком-эхолотом.
Полонский рукав рядом с одноимённым селом. Притенённые коряжники держат налима даже июльской ночью. Опускаю свистящую стойку-вяхирь – трубку для акустической приманки, заимствованную у якутских рыбаков.
Протока Чёрная в районе Еврейской автономии. Тугой обратный ток заставляет приманку дрейфовать как медуза. Огромный голавль оценивает «баззбейтику» — вертушку с пропеллером и силовой хвостовой лопастью.
Летний ход краснопёрки
Мариинская старица ближе к границе с Китаем. В июне вода прогревается раньше основного русла, краснопёрка встаёт под кувшинками. Пилькер цвета «шершавый амулет» вызвал поклёвку через три проводки.
Симоновские ямы, координаты 51°10′ – 140°45′. Здесь глубиномер показывает шестнадцать метров, прибрежная галька переходит в илистую чашу. Осенью встаёт белуга-подросток, реагирующая на пучок червя-мотори.
Осенний скат кеты
Устье Буры, самый нижний Амур. Солоноватая ленга смешивает запах тайги и моря. Кета откармливается на мелкой мойве-песчанке. Снасть – муха «киндза» с люрексом, связанная на крючке № 1/0, показала тринадцать поимок за час.
Каждый указанный сектор достоин отдельной экспедиции. База данных журнала хранит координаты, глубинные профили, метеорологические срезы. Придерживаюсь принципа catch & release, поэтому Амур отвечает щедрою поклёвкой уже через сезон.