Антон Владимирович
В тёплое предрассветье стою на невысоком глинистом мысу, передо мной зеркало средней Волги. Первое бросание кормушки приучает воду к будущему столу для леща и густеры. Плетёнка сочится через кольца тихим фальцетом, заклипсованный метр выдерживает геометрию дистанции.
Настройка снасти
Выбираю бланк класса medium-heavy с тестом 60–90 г. Диапазон даёт запас импульса для кормушки при штиле и при мерном боковом ветре. Графитовый хлыст держит резонанс коротко, поклёвка читается без оптики. Шок-лидер плетётся из флюорокарбона 0,25 мм, химическая память его практически нулевая, вершинке не достаются лишние колебания. Кормушка — пластиковая ин-лайн пуля с крупной перфорацией: приток воды ускоряет вымывание, ароматное облако формируется за три-пять минут.
Смесь собираю из просеянной панировочной сухарной крошки, молотого аниса и глиняной связки. Глина придаёт нужную седиментации: частицы всплывают, затем плавно тонут, имитируя дождь из хлопьев. На крючке опарыш, четвертый кольчужный номер выдерживает густеру до семисот граммов.
Поведение рыбы
Лещ подходит ступенями. Первая разведка через пятнадцать минут, проверочный дрожащий двойной удар, вторая волна идёт группой, шнур пружинит с характерной дегидрацией напыления. Когда латеральная линия хищника обстреливает кормовое пятно, сенсорика выдаёт аккуратный полувязкий подскок. Взял — иду удлинённой подсечкой под сорок пять градусов, три оборота катушки фиксируют дорогу к подсаку.
Техника проводки
Металлическая «цикада» напоминает маленький дирижабль со сквозным фюзеляжем: спинка выгнута дугой, два отверстия для заводного кольца меняют угол атаки. Приманку веду по ступенчатой диаграмме. Первые два-три оборота катушки — подъём на двадцать сантиметров, пауза до касания дна сигнализируется вибрацией, похожей на крошечный рев темброблока. Удар жереха ощущается глухой железной чёлкой. Затем амортизация удилища три метра в длину, фрикцион приоткрыт на полкилограмма.
По данным гелотахометра — прибора, фиксирующего акустическую частоту приманки, — вибрация цикады лежит в диапазоне 92–118 Гц, совпадая с резонансным уширением латеральной линии судака.
Для холодной воды беру модель из сплава Cu Zn 28, поверхность пескоструйная, цвет слегка матовый, при прогреве до двенадцати градусов перехожу на никелированную пластину. Контрастность сохранится даже в мутняке, где взвесь ила поглощает короткий спектр.
Переключение с кормушки на цикаду экономит время: пока фидерная смесь размывается, совершаю пять-семь забросов металлической приманки ближе к свалу. Такой тандем превращает ожидание в экспедицию без пауз.
В лодку возвращаюсь с ровным десятком лещовых спин и парой берша. Каждая рыба прошла осознанный сценарий, где тактильная поэзия снасти соприкасается с инженерной точностью металла.