Антон Владимирович
Я дважды встречал латимерию во время ночных тралов у Коморских островов. Подводный прожектор высветил массивное тело с синевато-серебристой чешуёй, напоминающей древний панцирь. С первого же взгляда понял: передо мной не очередная рыба, а ходячий мезозой.
Среда обитания
На эхолоте латимерия отмечается между 150 и 300 м, ближе к полнолунию поднимается к гребня подводных скал. Особенно плотные скопления обнаруживал у обрыва Гран-Комор — узкая каньоноподобная ложбина с термоклином на 180 м. Температура там держится около 15 °C, а содержание кислорода падает до 2 мг/л, поэтому конкуренты почти отсутствуют. Плавательные пузыри у латимерии редуцированы до жировых мешков, а внутрикостный газообмен компенсируется «жилами Рета» (rete mirabile) — сетью капилляров, создающей локальное давление.
Рацион латимерии
В желудках, доставленных в лабораторию, нашёл камуфлированных скорпионниц, кальмаров рода Lycoteuthis, куски морских звёзд. Челюсть обладает десмогнатическим шарниром (сустав без связочного аппарата, напоминающий зубчатую рейку), поэтому рыба втягивает добычу подобно шприцу, создавая разрежение до 0,2 бар. Энергией латимерия запасается медленно: жировая фракция печени доходит до 20 % массы, что позволяет голодать по месяцу. Пик охоты фиксировал в интервале 22:00-02:00, когда кальмары подходят к скалам за планктоном.
Неожиданные факты
1. В плавниках сидят жёсткие лучи, но суставы гибкие: наблюдается гьюгоэвский принцип «мясные лапы» — переходная форма к конечности тетрапод.
2. Сердце трёхкамерное, однако венозная синусная сумка расширена, действует как гидравлический аккумуляторлянтор при форсированных вспышках.
3. Латимерия издаёт низкочастотный «барабан» – мускульная дрожь плавательного пояса на 22 Гц, звук слышен в корпусе лодки, будто кто-то медленно стучит ложкой по бронзе.
4. Самка вынашивает икру 3,5 года. Янус-плацентарное питание (обменивается слизистыми питательными выделениями) встречается лишь у немногих скатов.
5. Раз в десять лет рыба линяет частично: старые чешуйные пластинки отслаиваются пластами, под ними виден молодой слой с узорами, словно филум в окаменелостях.
Для рыболова латимерия остаётся теоретическим трофеем: крючок с агниссоновским жалом № 9/0 и наживкой из тунца выдержит, но вытащить обитателя глубины без баротравмы почти нереально. Я подаю сигнал «красный конус» и мгновенно отпускаю: реликт пережил пермское вымирание, переживёт и наш спиннинг, если мы будем осторожны.