Антон Владимирович
Я родился на Каме и с юных лет слушал треск льда, ловя первого зимнего судака ещё школьником. С тех пор сотни выездов превратились в копилку приёмов, которыми охотно делюсь. Зимняя охота на клыкастого строится на точности, тишине и понимании подлёдной экологии. Ниже — концентрат наблюдений с пояснениями редких терминов.
Над водохранилищем температура часто колеблется, но кислородное окно держится стабильным под перволёдком. Судак реагирует на перемещения мелкой плотвы возле русловых бровок. Только небольшая прослойка мутной воды способна полностью погасить клев, поэтому прозрачность я определяю оловянным зондом: опускаю пластинку и фиксирую глубину исчезновения.
Повадки зимой
Клыкастый хищник зимой не блуждает бесцельно. Днём стая придерживается зон с контрастным рельефом: стык пологой полки и пятнистые коряжники, края ям, рукав старого русла. Ночью рыба выходит на плато за подлещиком и растянутая колонна часто занимает площадь футбольного поля.
В ледяную пору пищеварение замедляется, промахи редки, но паузы между атаками удлиняются. Жир матового брюшка выступает энергетическим резервом, поэтому судак атакует лишь подачу, совпадающую с ритмом малька.
Оснастка и снасти
Мой базовый набор включает короткий углепластиковый квивер, жёсткую катушку-шайбу с намоткой 0,14 монофила и запасной хлыст c вклейкой. Вес уходит в 56 г, что снижает усталость кисти при многочасовом дрожании мормышки.
Толстый флюорокарбон способен отпугнуть в прозрачной воде, поэтому использую шнур s-class dyneema 0,06. Для его защиты в мороз применяю ветрол — силиконовый бальзам, устраняющий обледенение.
В арсенале живут и редкие приманки: лигростат — гибрид балансировщика и тюльки, где задний тройник закреплён на «ленгайзере» (плавучий сигнальный кембрик, стабилизирующий игру).
Крючок «дагерротип N31» затачивают электролизом, при котором фаска сходится под углом 12°. Такое жало цепляет плёнку рта без пробоя драпа.
Тактика на льду
На заливе сверлю серию лунок по схеме «корона»: центральная пара над бровкой, вокруг пять поясных отверстий с шагом восемь метров. При пасмурном небе работа начинается в серых сумерках, когда хищник отрывается от дна.
Живой сигнал задаю балансирам 5–7 см, чередуя встряхивания и статическую зависимость. Пауза держится ровно до полного погашения колебаний тюльки, два дополнительных касания дна поднимают шлейф и провоцируют хватку.
При капризном клеве включаю приём «тилка»: крючок с мелким карасем опускается на 20 см выше верхней кромки коряжника, а мормышка-«сеньорита» создаёт микроволны в соседней лунке. Синхронный звон кисти подкидывает живца, формируя иллюзию паники.
Эхолот редко берут на дальние морозные выезды из-за веса аккумулятора, поэтому читаю рельеф буровым эхом: резко вытаскиваю шнур, фиксирую глубину, а звук донного удара передаёт плотность грунта. Илистый стол отвечает глухо, песчаная гряда звонче, ракушечник встречает отскоком.
Безопасность держу в приоритетах: спускаюсь на лёд с айсбергом, поясной страховкой и багром. Отложенный на карман сигнал SOS-ракетницы даёт шанс при трещине.
Когда соединяются точное место, сбалансированная снасть и ритмика игры, злая поклёвка раскалывает зимнюю тишину, словно удар расщепляет стеклянныеую чашу. Минуты борьбы прячут в ладонь пульс воды, а на льду появляется серебряная стрела с янтарными глазами — награда за скрупулёзность.