Антон ВладимировичК концу октября вода тяжелеет, прозрачность растёт, ветер выдувает тепло из верхних слоёв. С этого момента начинаю переходить на другой стиль поиска.
Карась и линь уходят в ил, зато окунь и щука сбиваются в охотничьи стаи. На столичных карьерах я отмечал смещение их маршрутов к средним глубинам уже при +8 °C у поверхности.
Глубины и свалы
Первой проверяю прибрежные свалы, где мергельная бровка переходит в русловый желоб. Там сохраняется кислород, а подкрашенное донными водорослями облако прячет приманку. Эхолот рисует ступени рельефа, и хищник часто стоит у нижней кромки.
Ориентир — точка, где термоклин опустился ниже трёх метров. Выше температура держится на уровне, приемлемом для белой рыбы, ниже пища редеет. Плотность кормовой базы притягивает щуку, поэтому удлинённый воблер-минноу работает именно на этом горизонте.
Если бровка заболочена, толстый ил гасит звук оснастки. В таких условиях ставлю джиг-головку из висмута: металл плотнее свинца, проводка получается короткой, а падение стремительнее.
Тепловые карманы
К полудню на мелководье возникает малый тепловой карман — участок, где солнечный луч успевает прогреть верхний слой на два градуса выше окружения. Туда подходит плотва, за ней подтягивается окунь. Выручают микроколебалки весом 2–3 г: бросаю вверх по ветру, веду над донным суглинком, делая паузы-дрожания.
В безветренный день использую оснастку «столбик». Над грузиком ставлю поводок из флюорокарбона длиной ладонь и привязываю мормышку с мухой из анодированного петуха. Конструкция висит в толще, имитируя подводных ручейников.
Пруд с родниковой подпиткой сохраняет плюсовую температуру на выбросе. Кислородное пятно хорошо читается по тонкой плёнке пузырьков на поверхности. Туда отправляю мягкий свимбейт яркого оранжевого цвета: контраст на глубине 1,5–2 м заметен даже в сумерках.
Тонкая снасть
Леска 0,12 мм подавляет настороженность рыбы в холодной воде. Монофил тянется, компенсируя рывки щуки-травянки до килограмма. Для крупной щуки держу поводок из струны 0,26 мм, он не дубеет при нуле.
По поздней осени рука чувствует удар слабее. Кивок-сигнализатор из ниппельной резины сглаживает паразитные вибрации удилища. Амортизатор кевларовым шнуром соединяю с хлыстиком — получаю эластичную связку, готовую к подсечке даже на тонком льду-сало.
Перехожу к плавной травке шнура: фрикцион затягиваю на треть оборота, отдавая леску ступенями. На свале эта тактика удерживает приманку в приёмной зоне дольше, стимулируя пассивного судака.
При ловле на кольцо зимой-осенью держу лодку якорем-коромыслом. Треугольная рама ложится плашмя, не забивая ил, трос из капрона замерзает медленнее стальной цепи.
На закате выхожу к плотине. Падающая струя срывает воздушную эмульсию, насыщая чашу кислородом. Здесь, на стыке течения и стоячей воды, часто встает жерех. Лёгкая блесна-пуля 18 г, брошенная по дуге, проходит над границей струи и собирает удар.
Завершая день, чищу приманки от донного ила: органика быстро разъедает силикон. Крючки протираю микромаслом с ясеневой смолой — получается тонкая защитная плёнка, стойкая к капризам осенней влаги.
Холодная вода обнажает нюансы техники. Спокойствие, точный выбор горизонта и деликатный стук приманки по грунтуту приносят щуку и судака, даже если берег окутали первые переморозки.