Антон Владимирович
Северная корюшка, словно живой клинок, сверкает под мартовским солнцем. Рыбаки называют её «свечкой» за тонкий строй и маслянистый блеск. За три десятилетия промысла я убедился: точный выбор момента меняет счёт на льду радикальнее любой волшебной приманки.
Голос стаи определяется температурой и солёностью слоя. При 4–8 °C и насыщении кислородом выше 8 мг/л смычка хищника с облаками зоопланктона достигает пика. Зимой рыба держит «квакерную» глубину — под самим термоклином, весной поднимается к устьям для нереста, летом спускается к донной бровке.
Сезонная динамика
Ледостав отметает шум моторок, акватория замирает. Первая неделя после становления льда выдаёт самый жадный клёв: молодые особи торопятся набрать жир, старые догоняют отставших. Пауза в середине зимы связана с уменьшением фотопериода, зато февраль приносит новый подъём клещевой активности до самой корочки апрельского льда.
Летний поиск задействует ночные часы, когда корюшка подходит к освещённым причалам. Пятно света привлекает циклопов и мизид, кормовая цепочка замыкается на серебристом хищнике. В тёплый период я беру болонское удилище длиной 6 м и даю наживке плавно дрейфовать по краю светового пятна.
Снасти и оснастка
Для подлёдного ужения выбираю кобылку с графитовым хлыстиком длиной 280 мм. Леска 0,12 мм скользит сквозь титановые кольца без намерзания. На конце ставлю патерностер с отводным грузилом-оливкой 12 г и тремя поводками по 50 мм. В рабочем арсенале шестой год держу мармышку «Салатовый клык» массой 0,3 г: флуоресцентная точка на жале создаёт микроскопический факел, видимый подо льдом даже в сумеречном мезополярисе.
Редкий для спин-монтажа термин «сельдечка» обозначает узкую полоску фольги, которой я обматываю цевьё. Серебристый отблеск под лунным светом действует сильнее любой пахучей добавки. Иногда вместо фольги применяют кембрик оттенка электрик-блю, насаженный до ушка, создавая узкий контрастный цилиндр.
Из наживок лучший отклик даёт личинка мотыля, облитая креветочным диплом. Запах триметиламина идентичен аромату самой корюшки, поэтому рыба атакует без промедления. При штиле добавляю на крючок коронку из двух опарышей и крошки икры мойвы: разношёрстный букет стимулирует даже пассивную стаю.
Техника и тактика
Базовый приём — «листовое качание». Поднимаю снасть на 10 см, затем дрожью кисти задаю нисходящую траекторию, копируя падение оправленного серебряного листа. Уловистость метода объясняется ломаным силуэтом, отличным от прямолинейного соскальзывания груза.
Поклёвку выдаёт короткая тень на леске либо еле заметный увод сторожка. Корюшка заглатывает насадку жадно, но мгновенное подсекание нежелательно: пасть у рыбы мягкая, резкое движение разрывает ткань. Выдерживаю счёт «два-и» и плавно поднимаю удилище, сохраняя контакт.
На декабрьском льду обезопашиваюсь обушковым буром диаметром 100 мм: небольшое отверстие удерживает тепло и не губит слабый наледь. Лунки сверлю по схеме «треугольник Андерсена» с шагом 4 м, образуя компактное пятно прикорма. В прикормочную смесь добавляю микрошейкер из молотого криля — природный аминокислотный маяк.
После рыбалки оставляю площадку чистой: шугой затыкаю лунки, забираю обрезки лески и фольги. Корюшка чувствительна к нефтянымым плёнкам, поэтому топливо из мотобура выношу в отдельной фляге. Филе рыбы содержит 19 % белка и йодистый спектр микроэлементов, что делает жареный тост из корюшки утренним деликатесом экспедиций.