Антон Владимирович
Северная горная река встречает лёгкой рябью и янтарными всполохами. Хариус держится на границе приямка и стремнины, реагируя на каждую искру насекомого. Перед выходом к воде я проверяю лёгкую четвёртую секцию удилища, натягиваю шнур #3 с интегрированным рангателем и выбираю поводок из флюорокарбона 0,14. Прибрежный ветер прерывается порывами, поэтому длина лидера равна почти двум удилищам: заброс выходит кинематичным, не оглушает рыбу и выводит мушку в рабочий коридор.
Снасть без излишеств
Катушка с дисковым тормозом лишь балансирует удочку: разгону шнура помогает разнесённый центр тяжести. Вместо популярного DT использую WF с тонущей носовой секцией — гриновый тинт не вспугнёт рыбу, а короткий хед приводит подачу к основанию струи быстрее. Подгрузка в виде меди овертинга на подлеске даёт деликатный брейк, где мушка опускается под платикурсу — приповерхностную зону, где хариус фильтрует еду.
Материалы для мушки
Для вязки беру крючок #14 с удлинённым цевьём и сплющенной бородкой — безбарбовое решение облегчает выпуск. Тело формирую из даббинга кванта, тонированного охрой и микрофиброй павлинового пера. Ребро — тонкая проволока феха, покрытая шеллаком. Жук или нимфа воспроизводятся через аппликацию «спандл-сак» — боковые щетинки утокрайтов ложатся под углом сорок пять, открывая силуэт. Прививка фазаньих усов генерирует легкую каверну, отражающую ультрафиолет при активном солнце. Вершинка седла grizzly формирует субмаркер, различимый даже в обратных бликах.
Тактика на струе
Заброс выполняю серией Belgian loop: нижняя петля срезает ветер, верхняя пришиваем шнур к границе течьения. После приводнения мушки открываю катушку на ладони, давая шнуру дрифт не длиннее полуметра. Хариус клюёт импульсивно, поклёвка читается по замедлению шнура. Подсечка короткая, кистевая, с уходом удочки в сторону — крючок фиксируется в твёрдых хрящах верхней губы. Дальше тахиметрия: удерживаю рыбу под углом двадцать градусов к потолку, заставляя хищника выдохнуться, не заходя в коряги. Беру подсачеком из нитинола с прорезиненной ячеей — слизь остаётся целой, рыба возвращается в струю без шока.
После съёмки снимаю мушку, герметизирую цевьё лаком cellon и кладу в вентилируемую коробку. Шнур сушу на ветке ольхи, чтобы предотвратить колики виниловой оболочки. Сумерки окрашивают реку в стальной оттенок, легкий кортекс тумана поднимается с камней. В такие минуты слышу струну шнура мягче шелеста крыльев подёнки, а хариус уже довольствуется природным табльдотом, оставляя меня со звоном катушки и запахом смолы.