Антон Владимирович
Зимняя ночь на верхнем течении Пижмы тихо, лишь под лунным зеркалом снежных торосов я слышу глухие покашливания льда. В такие часы я проверяю жерлицы, поставленные на налима. Рыбаки зовут его речным новобранцем зимы, для меня этот хищник — индикатор чистоты холодной воды.
Облик и органы чувств
Корпус сжат с боков слабее, чем у трески, кожа покрыта мелкой циклоидной чешуёй, будто шероховатой наждачкой. Узкая голова переходит в мясистые жаберные крышки. На подбородке один ус — барбула: сенсорный орган, распознающий запахи и вибрации. В сравнении с судаком глаза меньше, зато сетчатка несёт тапетум — отражающий слой, обеспечивающий ночное зрение. Окончание спинного плавника смещено к хвосту, поэтому силовой разгон стартует мгновенно, напоминая бросок холодной пружины. Мускулатура насыщена гликогеном, благодаря чему хищник активен при +1 °C.
Окраска переменчива: оливковые облака расплываются по коричневому фону, маскируя рыбу среди донных камней. Смена тона регулируется хроматофорами, зимой меланоформный фактор усиливает темнение.
Стоянки и корм
Я встречал налима в северных притоках Волги, карбонатных озёрах Карелии, обрывистых ямах Печоры. Общий признак стоянки — твёрдый субстрат: гравий, валун, ракушечник. Днём хищник прячется под корягами, в отверстиях между плитами, в тоннелях бобровых хат. Температура воды держится ниже +12 °C круглый год, тёплые затоны рыба покидает.
Рацион меняется с возрастом. Молодь длиной до ладони охотится за хирономидой и личинкой подёнки, взрослые экземпляры глотают ерша, окуня, пескаря. На Пижме я вытаскивал налима, набитого двухлетней щукой-моло том. Рыба не брезгует падалью: во время половодья хищник собирает мёртвую нежить, используя обоняние. Такой некрофагизм экономит энергию в холодной воде.
Нерест подо льдом
Налим размножается, когда тонкие кристаллы инея срастаются на бородках моих варежек. При температуре воды +0,5 – +2 °C стаи выходят из ям и подходят к перекатам, где дно чистое. Над местом гулко стучит хвост: самцы сметают ил, готовя гнездо-арену. Сам процесс называют «оргией туманов» — рыба скручивается в шар диаметром до метра, из которого вверх поднимается столб мути. Икра мелкая, около 1 мм, свободно парит в толще. Через месяц-полтора, когда река дышит последним льдом, выклёвывается личинка, похожая на белесую мглу. Нерест идёт ежегодно. Половая зрелость у самцов приходит на третьем сезоне, у самок на четвёртом. Запрет на добычу в январе-феврале оправдан, иначе популяция быстро теряет молодь.
Для бытового слова я ставлю жерлицу с донным грузилом-глинтвейном: запах утилизированной селезнёвой печёнки держится дольше рыбных масел. Крюк № 2/0 прячу в наживку полностью, налим глотает приманку глубоко, так он сидит надёжнее. На вываживании хищник пассивен, но резкий хлыст рывка у поверхности разрывает губу — заблаговременно снижаю фрикцион. Добытую рыбу охлаждают на снегу, слизь сходит, мясо будто мраморное. В ухе налим даёт аромат тёмного леса и тонкий привкус озонового ветра, слышимого под лыжами.