Я держу воблер, как миниатюрный дирижабль, надувший свои боковые баллоны воздухом ожидания. В пастельном рассвете тело приманки бросает дробный отблеск,...
Три десятилетия я изучаю привычки северной хищницы. Кружки превратились в главное оружие против рекордных зубастых матёр. Дисковая оснастка держит живца...
Клыкастый властелин сумерек встречает меня приглушённым шумом прибрежных камышей. Звуки живут в полутени: шорох пескаря, плеск уклейки, каменный хруст донных...