Антон Владимирович
Розовая полоска на горизонте едва растревожила штиль, когда мотор стал стучать дробью по алой воде. Я фиксирую талрепы, проверяю узел «кант-петель» на поводке двадцатью оборотами, вдыхаю йодистый пар. Синие гиганты любят прохладный омут под термоклином, а значит курс ложится на излом изобаты сорок пять метров.
Туна отзывается бликом подсолнечного масла на пене, тяжёлым вздохом чайки и короткой полосой на эхолоте. Я смотрю не на экран, а в грудную клетку океана: барическая шахматка рассказывает, куда прячется торпедная спина рыбины.
Снаряжение без компромиссов
Катушка с передаткой 6:1 укладывает восемьдесят метров шнура PE5 за минуту. Удилище «parabolic moderate fast» сгибается до полусферы, сохраняя рывковый ресурс. Крючок «Kobun 5/0» кован, жало полируется пастой ГОИ под микроскопом. Флюорокарбон 0,78 мм поглощает ультрафиолет благодаря добавке тунгстата. Такой монтаж гасит тычок хищника без каверн на губе.
Подача наживки
Любимый приём — «skip bait»: приманка летит серией семи прыжков, имитируя панику летучей рыбы. Монотонный рокот мотора сменяю двойным газом — эффект Фаррелла разбивает спокойную волну на ламинарные карманы, где тунцу удобнее атаковать. Удар похож на выстрел из баллисты: бланк гнётся, фрикцион визжит, ладонь ловит вибрацию, будто держу телефонную линию буревестников.
Финал охоты
После тридцати трёх минут круговой борьбы серебряный снаряд сдаётся. Я ввожу гарпун в верхнюю лопатку, перекрывая кровоток, затем погружают рыбу в суспензию льда и морской соли: миоциты остужаются, сохраняя умами. На камбузе нож сантоку режет красное филе, а поплавок азиатского соуса танцует на ветру, напоминая о прошедшей дрожи снастей.