Антон Владимирович
Сухой хруст свежего льда, редкие хлопки лунки — по этим звукам начинаю зимний день. Подлещик любит тишину, гул шагов над его стоянкой отпугивает рыбу надолго, поэтому первые метры прохожу мягко, будто степной кот. В руке лёгкий бур диаметром 110 мм: лишняя площадь лунки охлаждает столб воды и привлекает язиных хищников, подлещику же достаточно узкого окна.
Рельеф и стоянки
Лёд — хрустальный атлас. Читаю его, сверяясь с эхолотом: протяжённые ямы-«амфоры» глубиной 4-6 м набирают донный ил, богатый детритом. Подлещик входит в такую яму, когда температура воды падает до 4 °C — наступает фазу глюкостазиса: обмен затухает, рыба тратит минимум энергии. На краю ямы ищу «свалы» с уклоном 30-35 °: там подыгрывает обратное течение, снося мотыль и цикрария (личинок хирономид). Точку выбираю на рубеже твёрдого ила и песка — эхолот выдаёт эту границу двойным эхосигналом.
Первая лунка — разведчик. Опускаю света-зонд: компактный свинцовый отвес с люминесцентной меткой. Подлещик реагирует слабым всполохом на экране. После подтверждения активности бурю веер из пяти лунок по дуге 4-5 м: такое расположение даёт возможность облавливать границу стайного коридора, не пугая рыбу глухим звоном льда прямо над головой.
Оснастка без огрехов
Удильник — «кобылка» из пористой карбоновой плиты: вес 12 г. Кивок — лавсан 0,12 мм, длина 7 см, жёсткость «семёрка» по шкале Власова, он гасит инерцию мормышки при покачивании. Леска Fluoro 0,08 мм, флэш-индекс 3 %: минимальная заметность при лазерном рассеивании света. Поводок из «кевлара» 0,06 мм — материал без памяти, сохраняет вертикальность игры даже после десяти подсечек.
Мормышка подбирается по фазе водяного «олова» — так промысловики называют мутное глухозимье. В ясный день применяю вольфрамовый «гольян» 2,3 мм матового графита: низкий альбедо-коэффициент не настораживает пассивную рыбу. В молочный свет использую медный «шар-гелиос» с точкой рения — микроскопический вольфрамовый вкрап для повышения резонанса на высоких частотах подыгровки. Крючок №18 — серия Fine-Wire: тонкая проволока прокалывает губу подлещика без лишнего усилия.
Проводка состоит из трёх фаз. Первая — «дыхание слалома»: кивок поднимается на 2 мм с частотой 130 колебаний/мин, мормышка едва срывается с ила, поднимая пыль-микробентос. Вторая — «статика». Замираю на 15 с: подлещик втягивает взвесь и втягивает вместе с ней мотыль. Третья — «антишторм»: легкий отрыв на 15 см, сброс лески, мормышка гаснет в толще. Поклёвка читается по едва заметному выпрямления кивка, подсекаю кистью, не поднимая удильник выше 30 °. Рыба в глюкостазисе реагирует вяло, лишние градусы выброса ломают губу.
Кормовой микс-секрет
Прикорм подаю шнеком-«смотровиком». Смесь — 60 % тёртого лещового бисквита, 25 % глинисто-гравийного обвалования, 15 % сухого дафниевого порошка. Добавляю аттрактант «β-аланин» — аминокислота стимулирует хеморецепторы, вызывая «аэрофобную» подкормочную миграцию. Шарами не кормлю: удар по льду пугает стаю. Шнек опускает смесь порциями по 40 мл, формируя мутящий шлейф. Живой компонент — свежий мотыль «толстосегментник» длиной 6-7 мм. Для уравновешивания его плавучести замачиваю мотыль в 4 % солевом растворе: хлор-натрий вытесняет кислород, личинка тонет биз дрейфа.
Через час кормовой столб устаканивается. Подлещик встаёт «эллипсом» вокруг шлейфа на расстоянии 30-40 см от эпицентра. Главное — не разорвать дистанцию. Весной рыба поднимается выше, зимой предпочитает донный горизонт. Поэтому рабочая точка — 2-3 см над илом. Леску подкручиваю пальцами, создавая минимальную «фосфорацию» от трения о лёд — подводный перезвон ловит латеральная линия подлещика и возбуждает любопытство.
Финальная фаза — вывод. Подлещик сопротивляется инерционно: рыба не рвётся, а давит весом. В борту лунки действует принцип «венчания»: наклоняю удильник так, чтобы шнур шёл по внутренней кромке, а не по режущей кромке. Вожу рыбу «восьмёркой», подталкивая под кисть. Подсачек зимой таскать не практикую, зато применяю «лапу-язычок» — гибкий полимерный зажим, который поддевается под грудные плавники и выводит трофей без контакта с льдом, сохраняя защитную слизь.
Любимый момент — глухой удар чешуи о лёд: звук, ради которого готов терпеть игольный ветер. Подлещик весом 800 г на ладонях пока дымится серебром. Лёд скрипит, горизонт крошится инеем, а под ним, в ледяной тишине, жизнь кипит, словно маленькая вулканическая кальдера. И я там, арбитр, проводник, охотник, счастливо растворённый в зимней симфонии.