Антон ВладимировичПервый заветный выход произошёл пятнадцать лет назад: осенняя утренняя гладь, туман стелется, кружок уходит под воду, а на леске потом оказывается матёрая хищница 14,8 кг. С тех пор я шлифую приём, и каждая деталь встала на своё место.
Выбор акватории
Сначала исследую картограммы эхолота. Ищу свал с глубины трёх на шесть метров, где струя создаёт обратный ролик — «карман». Тёплый приток подпитывает муть, сеголетки плотвы сбиваются в картины, а щука, будучи факультативным алитофагом (поедателем рыб), сторожит тропу. У зарослей хвоща выбираю окно без течения, ставлю первую пару кружков, остальные раскидываю веером вдоль бровки. Грибовидное донное возвышение, отмеченное как «кладка раков», почти всегда приносит бонусный удар: рак поднимает ил, живец там нервничает сильнее.
Тонкости оснастки
Кружки точу из липы: диаметр 160 мм, толщина 23 мм. Нижний торец окрашен киноварью, чтобы волнение стирало слой медленнее. Внутренняя канавка под леску шириной семь миллиметров, благодаря чему витки ложатся плотно и не блокируют сход. Ставлю стальку 25 см 7×7 с коэффициентом пластичности 1,3, крюк № 3/0 офсетного типа, заточенный до «бархата» — гусеничный след ногтя виден, порез не ощущается. На поводке скользит антискручиватель: спиральная трубка из фторополимера, вес 0,8 г, исключает «косу» при резком развороте живца. Живец — густера ладонь-класс, панцирная чешуя ганоидного типа её не пугает — дышит дольше, чем уклейка. Зацеп — через спину между верхним плавником и позвоночником: рыба остаётся мобильной, а жало смотрит кверху.
Тактика вываживания
Кружок переворачивается, шпилька мигом бросает белый сигнал на зеркальную гладкость. Держу паузу семь секунд — проверено секундомером, хищница разворачивает «добычу» продольно. Рывок короткий, но резкий, нагружаю бланк катинг-класса 80 г. Щука «каскадирует» — делает серию вертикальных свечек, хвост разбивает ртуть воды. Клин держу под углом 45°, фрикцион открыт до 1,2 кг, иначе срезает стельку у головных зубов-шилов. У борта бьёт веером, метает хуки хвостом, илистый шлейф пены похож на взбитый кумыс. Захват пикой-багориком между жаберной крышкой и грудным плавником, рыбина уходит в подсак-крипту. Прокалываю жабры жгутом, подвешиваю в тенистом ящике с проточной водой — мясо белее, лактат выводится быстрее.
Хранение и трофейная этика
Уважение к противнику лежит в рационе: беру лишь рыбу сверх 100 см — крупная самка завершила цикл нереста неоднократно, стая получит генетический толчок. Филе дозревает двое суток при +0,5 °С, ферменты доводят мышцу до масляной консистенции. Скоблю кожу, заготовка идёт на карпаччо с дымным привкусом можжевеловой стружки. Хребет, шкуры, плавники кипячу до коллагенового бульона, получается студень «щучий глясе» — прозрачный как стекло капельницы.
Каждый выезд на кружки становится дуэлью без зрителей, где тишина плетёт заговор, а удар трофея — единственный аккорд, который звучит громче утреннего хора уток.