Антон Владимирович
Электронный сканер, посылающий ультразвуковые импульсы и фиксирующий эхо, давно поселился в рыбацком ящике рядом с катушками. Первые модели напоминали военную аппаратуру, нынешние приборы умещаются в ладони, показывая рельеф и цели в реальном времени.
Принцип импульса
Сердце системы – пьезокерамический преобразователь. При подаче краткого сигнала он колеблется, формируя звуковой луч с частотой 50–800 кГц. Волна идёт вниз, отражается от дна, от пузырьков газа, от рыбы. Отражённая энергия поступает обратно на тот же кристалл, который уже работает в приёмном режиме. Процесс напоминает рык летучей мыши, только под водой и в цифре. Контроллер измеряет задержку между посылкой и приёмом, умножает на скорость звука в текущей среде (около 1470 м/с летом), получая расстояние с точностью до десятков сантиметров. Дифференциальный фильтр гасит шумы, а алгоритм CFAR выделяет движущиеся объекты.
Ширина луча зависит от частоты: высокие значения дают узкую диаграмму, низкие — широкую. Англоязычный термин beamwidth указывает половинный угол амплитудной характеристики. Узкий сектор детализирует дно, широкий охватывает больший участок. Я беру двухчастотный датчик: 200 кГц для точечного сканирования, 83 кГц для разведки. В лиманные сезоны помогаю себе CHIRP-модулем, растягивающим сигнал и повышающим разрешение без потери энергетики.
Форматы эхограмм
Экран рисует водяную колонну в виде непрерывной ленты. Вертикальная ось — глубина, горизонтальная — время. Рыбьи дуги выходят из-за того, что луч фиксирует цель сначала на периферии, затем по центру, потом снова на периферии. Смешная скорость прокрутки, я различаю одиночного судака и стаю густеры. Цветовая палитра варьируется от синего до красного, кодируя силу отражения. Вкрапления холодных тонов указывают на взвесь, красное пятно намекает на твёрдое основание.
Обратил внимание: в заросших озёрах слабый сигнал часто теряется в ковре макрофитов. Помогает режим TVG — Time-Varied Gain — усиление, уменьшающееся по экспоненте кверху. Гасим поверхностный кавитационный шум мотора, выявляя форелевый коридор под травой.
Температурный скачок термоклина иногда создаёт двухслойное отражение. Невнимательный рыбак принимает его за мягкое дно. Я сверяю энцефалитический наклон кривой, ориентируясь на плавный градиент ослабления, а не на чёткую линию.
Полевая азбука
Днём под ярким солнцем применяю пару 455/800 кГц SideScan. Боковое сканирование рисует стенограмму рельефа до ста метров от борта. Ночью, во время охоты на сомов, перехожу на 50 кГц, принимая расширенный конус и глубокое проникновение.
Любителям ультралайта в загородном режиме подходит портативный баллистический датчик на шнуре. Шарик весом 60 г выстреливается в нужную точку, выдаёт картинку по Wi-Fi. В шутку зову конструкцию «подводной луной».
Отмечу редкий термин «гологидроакустика»: построение трёхмерных координат по нескольким лучам с фазовой коррекцией. Приборы такого класса ещё редки в любительском сегменте, однако на исследовательских судах они уже заменяют тральную съёмку.
Перед выездом заряжаю литиевую станцию, проверяю чистоту контактной площадки датчика и обновляю прошивку. При запуске моторной лодки располагаю датчик запятой лопастью винта, избегая кавитации. Корпус фиксируется пластиковым кронштейном с углом 12°. Угол даёт компромисс между скоростью глиссирования и сохранением контакта с водой.
На незнакомом водоёме черчу маршрут змейкой. Перекрытие дорожек даёт непрерывный ковер рельефа. Когда эхограмма рисует ступень, ставлю якорь, опускаю вертикальный джиг и проверяю гипотезу присутствия хищника. Если дуга не реагирует, иду дальше.
Зимой эхолот живёт в палатке при ‑30 °C. Литий согревается в термосумке, датчик ловит эхо через лёд. Приёмник сидит на тюльпановой треноге, чтобы не перехватить механические вибрации лёд-бур.
Для чистки экрана использую изопропанол, для корпуса — пресную воду без моющих добавок. После солёных экспедиций промываю датчик до полного устранения белых кристаллов, иначе произойдёт пьевтечка и потеря чувствительности.
По просьбам коллег делюсь лайфхаком: при отсутствии штатного ремкомплекта микротрещина флюоропласта закрывается лаком для воблеров, выдерживая сезон до капитального ремонта.
Выучив язык эхограмм, начинаешь читать водоём, словно тактильную карту Брайля: топчешь пальцами кнопки, чувствуешь рельеф даже при закрытых глазах. Под слоем цифровых символов скрывается тёплый отзвук живого мира, где каждый импульс — короткая вспышка подводной молнии.