Антон ВладимировичИюньский язь уже не гуляет, как в половодье: вода спала, кормовой поток ушёл в русло. Рыба облюбовала перекаты со скорой струёй, углубления под обрывистым берегом, тень водорослевых шапок. В сумерках стая выходит на мелководье, днём предпочитает лежать под прибрежными корнями. При длительной жаре ищу её в порогах, где кислорода хватает даже при двадцати градусах.
Расклад по водоёмам
На средних реках с каменистым дном ставлю донку с коротким поводком, чтобы наживка не болталась высоко. На тихих притоках работает маховая удочка: вяжу леску 0,16, крючок №5 по отечественной нумерации, огрузку распределяю «гирляндой», добиваясь плавного падения наживки. В заводях у плотин держу лёгкий пикер, загружаю тридцатиграммовую кормушку, забрасываю ближе к колыхающейся траве.
Погодные нюансы
Коренной житель руслан чутко реагирует на давление. При стремительном росте ртутного столба предпочитаю вечернюю зорю: кратковременный выход продолжается четверть часа, поэтому держу наживку в воде без лишних пауз. При затяжной грозе, наоборот, работаю днём: глинистая взвесь приглушает свет, язь теряет осторожность. Низкое давление заставляет его брать уверенно, практически без касаний, поэтому сигнализатор едва успеваю схватить.
Тактика насадки
Ключевой корм — личинка майского жука, местные рыбаки называют её белым червём. Запах ореха, выделяемый хитином, возбуждает хищный инстинкт. Из растительных приманок лидирует запаренный ячменный геркулес: при сдавливании выделяется клейстер, удерживающий аромат аниса. При температуре выше восемнадцати применяю дип «мята-клён». Продукты брожения этилмальтола ддействуют сильнее традиционного ванилина.
Прикорм обогащаю «зацепами»: дроблёная ракушка, жареная конопля, крошка кирпича. Жёсткие частицы создают облако мути, напоминающее взрыв песка от роющейся поточницы. Язь заходит в такое облако, пробует фракции, затем подбирает наживку. Пяти горстей на квадрат хватает для часовой сессии.
Оборудование собираю строго под конкретную точку. На стремнине беру шнур с разрывной нагрузкой семь килограмм, флюорокарбоновый поводок полметра, груз «чебурашка» с плоским свинцовым диском, уменьшающим прокат. В тихой луже перехожу на монолеску 0,14 мм и маркерный поплавок «морковка» весом четыре грамма. Сенсорика снасти помогает различать даже деликатный поклёвочный шевелёж.
Форсировать вываживание нельзя: хрящевой рот язя рвётся быстрее, чем у голавля. Пользуюсь приёмом «эллипс»: удилище описывает плавную дугу, шнур постоянно под углом шестьдесят градусов. Никаких резких скачков. Подсак держу в воде, стараюсь завести рыбу сверху, чтобы не оглушить об кромку.
Финишный штрих — правильное хранение улова. Язя опускаю в садок из мягкой сетки с кольцами, притапливаю до половины, чтобы поток омывал жабры. Прибрежная травяная ванна пригодна лишь при температуре ниже пятнадцати градусов: тёплая вода быстро насыщается аммиаком, рыба гибнет. На жаре спасает сшитый из парусины рукав, который подвешивается в тени ветлы.