Ледяная рыба: хрустальный хищник шельфа

Работаю гидом на рыбацких судах, регулярно выхожу к шельфу Антарктиды. Ледяная рыба дала мне не один десяток запоминающихся трофеев и научных наблюдений. Вид относится к семейству Channichthyidae, носит латинское имя Champsocephalus gunnari. Рыбакам интересен редкий аргентиновидный блеск её чешуи и способность оставаться активной при температуре −1,8 °C.

Облик и физиология

Длина тянется от ладони до половины метра, масса редко переваливает за килограмм. Отсутствие гемоглобина придаёт мускулатуре молочный оттенок. Вместо привычного красного пигмента кровь содержит антифризные гликопротеины — полипептиды, блокирующие рост ледяных кристаллов. При вскрытии жаберных крышек заметен почти прозрачный поток, сцена напоминает лабораторную колбу с физиологическим раствором.

Скелет деминерализован до степени, при которой грудинные дуги похожи на пористую пену. Подкожная клетчатка обогащенная липидами, выступающими личным спасательным кругом на фоне низкой плотности окружающей воды. Плавательный пузырь редуцирован, поэтому лодочка тела упирается во взмах грудных плавников: рыба словно тонированное перо скользит в толще, изменяя глубину почти без затрат энергии. У хвостового стебля заметна продолговатая костная пластинка, за которую на борту удобно фиксировать трофей багром.

Ареал

Основные скопления наблюдаю вдоль островов Южной Георгии, Южных Оркней и Кергелен. Холодный фронт Полярного круговорота создаёт питательный конвейер: восходящие струи поднимают планктон, вслед за которым тянутся амфиподы, а замыкает цепочку ледяная рыба. Миграция носит кольцевой характер. Весной взрослые особиби поднимаются к верхнему склону шельфа для икрометания на галечных платформах глубиной пятьдесят–семьдесят метров. После выброса глютелиновых икринок самец формирует гнездо, охраняет кладку до появления личинок длиной шесть миллиметров с прозрачной нотохордой.

Зимой стая отваливает к ярусам материкового откоса, где температура стабильно держится ниже нуля, а гидростатическое давление сглаживает колебания солёности. Встречал экземпляры на глубине шестьсот метров, подтвердив старые данные Норвежского полярного института.

Рацион

Пищевой профиль я изучал с помощью гастроскопа. В половине случаев желудок набит эвфаузидами родов Euphausia и Thysanoessa. Их хитиновые пластинки красуются словно алые витражи внутри молочного зева. Следом идут полихеты, иногда мелькают молодые Pleuragramma antarcticum. Каннибализм фиксирую редко, чаще при недостатке световых часов. Во рту крупных самок находил камчатских капрелл — длинношагая амфипода с хитиновыми кольцами, напоминающая мозаичную шпору.

Охота проходит методом «hover-feeding». Рыба зависает, расправив лучи грудных плавников под углом сорок градусов. Колебания хвостового стебля создают ламинарный поток, втягивающий мелкую добычу. Роль боковой линии усиливают тубулярные каналы, увеличенные по сравнению с тресковыми видами. Чувствительность — десять микрон, такая точность фиксирует вибрацию даже от крылатки Clione antarctica. Термин «тензорецепция» (ощущение микроскопического натяжения водной толщи) подходит для описания навыка.

Постоянная холодовая нагрузка требует высоким темпом липидного обмена. Горелка метаболизма подписывается нанасыщенными кислотами C16:0 и C18:0, на что указывает спектрометрический разбор ткани печени. При понижении запасов рыба выходит ближе к поверхности во время полярного сумеречного окна. Именно в такие часы блесна с голографической плоскостью и умеренной флюоресценцией приносит лучший отклик.

Я использую сплит шот с вольфрамовым сердечником, обвожу приманку вдоль термоклина, отсчитывая десять секунд на метр. Рыба берет резко, словно схватив кусок лунного льда. Крюк №4/0 фиксируется за верхнюю губу, состоящую из эластина, после чего трофей нужно быстро поднять через слой переохлаждённой воды, иначе у основания жабер возникает «ice formation» — внутренний обледенитель, способный смертельно травмировать добычу.

Ледяная рыба дарит исследователю возможность увидеть биологию, замедленную до едва слышного тиканья криосферы. У костра на борту мотошхуны я часто сравниваю её с мерцающей кварцевой жеодой: внутри твёрдой оболочки скрывается космос прозрачных соков и ледяного белка. Спокойствие полярной ночи только подчёркивает хрупкую архитектуру, напоминая, что даже стужа дарит жизнь тому, кто научился дышать солёной слезой планеты.