Антон ВладимировичВыхожу к водоёму ещё в сумерках. Шорох камыша, пар над гладью, щелчок карабина спиннинга — мгновение, когда решается весь день. Точка ловли превращает поездку либо в гастрономическую поэму, либо в прогулку без поклёвки. Расскажу, как я выбираю место, полагаясь на науку, интуицию и чуть-чуть романтики.
Чтение рельефа дна
Беру с собой батиметрическую карту или строю её эхолотом. Ищу бровки — резкие перепады глубин, где хищник устраивает засады. Падина с отметкой «7 м» и соседний плато «3 м» образуют подводный амфитеатр: рыба курсирует вдоль этой сцены. На летней жаре оцениваю термоклин — слой, где температура резко падает. В нём кислород часто держится выше, чем у донного ила. Если карты нет, шнур-маркёр с грузилом даёт тактильную расшифровку: песок вибрирует, ракушка шуршит, или гасит движение.
Ботаника под лодкой
Растительность служит азбукой. Картина урути или элодеи тянется, пока прозрачность не уйдёт ниже 1,5 м. Значит, глубже вода мутнеет, питательных веществ меньше, хищник гуляет вдоль границы зарослей. Изломанный контур подводных «лугов» наводит на мысль о карманах со свободной водой — там идёт жировка белой рыбы, а за ней судак. Линейкой-лакмусом проверяю pH: значение 7,2–7,8 обещает устойчивый кормовой планктон. Превышение хлоридов выдаёт скрытый родник, возле него летом держится форель, даже если озеро считается «тёплым».
Поведение рыбы
Сезон диктует маршрут. Весной, пока вода холодна и прозрачна, ищу протоки, где талые ручьи приносят кислород. Летом ветер становится союзником: нагон мглистых пузырей на подветренный берег означает, что зоопланктон сдвинулся, а с ним и стая плотвы. Вечером работаю противофонными свечками — яркая блешня на закатном отражении выглядит как комета. Осенью, когда термоклин рушится, вода гомогенизируется, и хищник поднимается выше, тогда выхожу на плато средних глубин и облавливаю веером.
Динамика воды под поверхностью похожа на дыхание гиганта. Сейша — колебание уровня из-за ветрового нагона — легко путается с приливом, хотя озеро далеко от моря. Наступает короткое окно, когда течение идёт противоположно ветру: в эту минуту забрасываю воблер непосредственно в струю, и часто поклёвка случается буквально под бортом.
Маршрут и безопасность
Легче всего дойти до перспективной точки по воде, но берег служит запасным аэродромом. Проверяю карту россыпей карионита — топкого ила, в котором легко застрять в вейдерсах. Если доступа нет, использую байдарку-«пакрафт»: вес 3 кг, сборка 7 минут, проникновение куда не пройдёт алюминиевая лодка. Оставляю координаты друзьям и вешаю на рюкзак сигнальный маяк AIS-SART: при аварии он подаёт сигнал на суда поблизости.
Влияние человека ощутимо. Туристический кемпинг с дебаркадерами барабанит эхом в воду, рыба держится подальше от частот низкочастотного вибратора генераторов. Поэтому иду к бухте, где тропа заросла ржавым мхом — признак, что здесь давно не топтали.
Техника разведки
С дрона-квадрокоптера получаю панораму отражений: пятна тины выглядят темнее, полосы ракуши — светлее. Надев поляризационный фильтр, различаю подповерхностные термобарические линзы — визуально это блуждающие зеркала. Записываю координаты на планшет, синхронизирую с эхолотом, ставлю маршруты.
Для ультраточной разведки пользуюсь любопытным прибором — крилловым зондом. Он определяет акустическую плотность микроорганизмов, по сути измеряя кормовую базу. Пик 120 кГц означает всплеск бокоплавов, за ними крутится сигнал.
Финальная проверка
Перед первым забросом бросаю в воду капсулу-химилюминесцент «рыбий глаз». Она светится в ультрафиолете, и камеру GoPro помещают на штатив-спайдер: вижу, как на свечение реагирует белая рыба. Отсутствие движения — повод сместиться на пару десятков метров.
Я бросаю приманку. Леска уходит другой, как стрела Амура, но в моём случае бог рыбалки. Выбор точки — синтез данных, слуха и поэзии воды. Делайте так — и озеро раскроет секреты.