Антон Владимирович
Майский рассвет над рекой оттеняет клокочущие струи, где жиреющий жерех вспенивает поверхность резкими ударами хвоста. Я наблюдаю, как серебристая тень режет плёнку воды, и сразу вытаскиваю из тубуса проверенный комплект.
Майские течения
Постнерестовый хищник держится на границе быстрого и обратного потока. Охотничью точку выбираю за островами, в оконечностях отбойных бараний, у конусов сбросов с гидроузлов. К середине месяца вода прогрета до 14–15 °C, транстермальный слой — узкая прослойка резкого скачка температуры — опускается глубже, кормовой мальок стоит под самой плёнкой, жерех выходит наверх.
Спиннинг и шнур
Для точной подачи применяю быстрого строя спиннинг 2,4 м с тестом 7–28 г. Гармония длины и строя даёт дальний и низкий полёт приманки при боковом ветре. Шнур восьмижилка #1.0 по японской классификации выдерживает свал в гравий, оставаясь тихим на кольцах. Флюорокарбоновый лидер 0,28 мм глушит флуоресценцию плетёнки. Катушка силового класса 4000 с передаткой 6,2:1 прячет 90 см шнура за оборот, что уместно при агрессивной равномерке: жерех не терпит пауз.
Приманки без компромиссов
Основной козырь — кастмастер 18–22 г с углом граней 21°: блесна летит, словно перо из дамасской стали, а при сносе рассыпает в лучах полихромные зайчики. На схватки крупного хищника кастмастер отвечает гулким тремором в бланке, создавая эффект рок-удары. Второй номер — пилькер «катаптерик» (узкая колебалка с асимметрией массы), третий — поверхностный стик 90 мм, имитатор ладожной уклейки с турбулентной насечкой. Крючки только с микробородкой, что ускоряет релиз без травм.
Тактика поведениярх струй
Выходы начинаются через пятнадцать минут после первого луча, когда горизонт ещё охрист. Пробиваю сектор веерной схемой: первый заброс под грузовой катик, два оборота катушки — пауза полсекунды, скользящий подтяг, пауза короче на треть. Чередование ускорений поднимает приманку на гребень гидролокации хищника. Удар обычно звучит при подхвате боковой волны, слышен хлопок, словно в ладонь ударили мокрым ремнём.
При штилевом плато жерех капризен, поэтому обращаюсь к приёму «акустический шлейф»: стик идёт по самой кромке струи, время вращения катушки увеличиваю, формируя полоску кавитационных пузырьков. Хищник ориентируется на микроскачок давления и перехватывает приманку. Облачная тучность разливает мягкий свет и сбивает блеск воды, в такие часы груз довожу до 24 г — клинок удара сонарно пробивает взвесь. Ловлю в очках с хромопоп-линзой: отслеживаю мельчайший штришок вспышки малька, тем самым читаю карту кормовых дорожек.
При поклёвке подсечку откладываю на долю секунды, давая жереху развернуться. Фрикцион на грани 1,8 кг. Рыба рвётся в боковую струю, разгоняет кормовую взвесь, свиток шнура свистит, сперва слышится писк, затем ровное гуканье катушки. Веду хищника дугой, вывожу в тихий карман, там протягиваю ладонь под массивное тело, поддерживаю запястьем. Клещи не беру, пережимаю нижнюю челюсть большим и указательным пальцами, освобождаю тройник поворотом стопора.
Жереха удерживаю в воде до восстановления дыхательного ритма, когда жаберные крышки проветривают плёнку без спазма. Рыба уходит резким хлопком хвоста, оставляя на ладони мимолётный запах свежей зелени.
Ловлю в поляризационных очках и шапке с козырьком: летящий кастмастер способен разрубить бровь. На берег беру лишь термос с ройбушем, нож-хигоноками и складной фиксатор стрингера. На снастях — минимум пластика, а весенний ветер звучит гортанным свистом, напоминающим, что река всегда сильнее.