Антон Владимирович
Я живу на среднерусских реках и считаю подуста честным соперником: огранка воды обтачивает его тело, а время шлифует мою технику. Рыба держится в верхней трети течения, предпочитает перекат со щебнем, иногда взлетает в струе, как серебряный клинок. Чтение рельефа начинается с наблюдения: на глянце поверхности ищу «рябое окно» — завихрение, где подуст кружит за нимфой.
Биология подсказывает план: жаберные тычинки густые, пища мелкая, значит, крючок №14-16, поводок 0,12, аромат слабый, зато точный. Весной подуст жирует личинкой ручейника, летом меняет меню на нитчатую водоросль, осенью бегает за мотылём. Я строю снасть вокруг этих смен.
Весна: струя и рачок
Река холодна, уровень высокий, шиверка гремит. Захожу чуть выше гребня, бросаю кормовую точку шаром из земли и размолотого мотыля. Шар падает, раскалывается «бомбом» — после хлопка течение рисует шлейф. Подуст подходит молнией: перламутр боков вспыхивает, поклёвка похожа на поцелуй струны. Удилище — «телеграф» 4,5 м, вершинка из квивертипа (чувствительная сменная вершина). Груз-оливка 6 г катится по дну, но леска подвешена в струе, образуя «парус». Я дотрагиваюсь пальцем до бланка: электрический толчок — подсечка. Весенняя особенность — короткий забег, затем рыба ложится боком. В этот период стальной поводок не нужен: достаточно флюра 0,14. Прикормка — ручейник, мелкая мидия, щепоть семенника крапивы для запаха.
Лето: легкая тактика
Вода прогревается, течение слабеет, подуст смещается к каменистым подводным барабанам. Ловлю в стоячих тенях от ветвей. Основа — длинный штекерный мах 11 м, оснастка 2 г, поплавок «кибитка» (каплевидное тело, длинная железная килевая трубка). Моя цель — проводка «тремоло»: задержка на две-три секунды и плавный снос. Насадка — зеленая нитчатка, скатанная в крошечный валик, иногда добавляю мизинечного поденного малька. На жаре подуст ударяет резко, сразу поднимается в воздух, вибрирует, будто камертон. Загар палит руки, в ладонях, однако, холод реки — живой контраст, заставляющий держаться границы дня.
Осень-зима: тишина
Листья ложатся ковром, в русле появляются окна чистой воды. Беру фидер 60 г, кормушку-пуля «пеликан», заполняю смесью из жмыха, циклопа (перемолотый зоопланктон) и сухого червя. Заброс под 45° к кромке отмели, клипсуюсь, фиксирую кончик в линию течения. Подуст в остывающей воде тормозит, поклёвка выражена затяжным прогибом вершинки. Поводок 0,10, крючок №18, насадка — мотыль «пунцовый корсет». Зимой, когда река подо льдом, перехожу на лунку напротив струи. Использую мармышку «колокол» 0,4 г с впаянным крючком, покачиваю с амплитудой три миллиметра. Подуст прикусывает мягко, бурлит, как чайник, ледяная стружка звенит о борта лунки. Вываживание короткое, главное — вывести рыбу в «ключ» (узкая прорубь), где давление воды ниже.
Я беру ровно два экземпляра в день для ухи, остальную рыбу возвращаю: серебро растворяется в зелёном хрустале, оставляя во мне тихий ток. Так круг замыкается — весна сменяет зиму, а я снова читаю реку, будто рукописный кодекс. Над перистыми облаками плывёт покой, под ними скользит подуст, и наш разговор длится бесконечно.