Антон ВладимировичЩука пугает начинающих рыбаков резким броском и хрящевым хрустом в челюсти, но меня гипнотизирует именно эта энергия. За два десятка сезонов я выковал набор принципов, которые выручают на речном плёсе, в торфяной протоке и среди карельских озёрных подтёков. Делюсь без утайки.
Оснастка спиннинга
Спиннинг выбираю с быстрым строем: концевое колено гнётся только на последней трети, поэтому подсечка проходит молниеносно. Материал — графит с индексом IM8, он гасит вибрации и не «звенит» при твичинге. Катушка — «трёхтысячник» по классификации Shimano, хотя бренд значения не имеет: главное, чтобы механизм имел холоднокованую шестерню «Hagane» либо аналог, выдерживающий пиковую нагрузку в 7–8 кг. Шнур диаметром 0,12-0,14 мм, разрывная нагрузка около 9 кг, тестирую его динамометром — маленьким прибором с крюком и пружиной, чтобы убедиться в честности производителя. Фторуглеродный «лидер» длинной 40–50 см спасает от прикуса, толщина — 0,45 мм. Соединяю шнур и поводок клинч-узлом с пятью оборотами, затем пропускаю свободный конец в образовавшуюся петлю и затягиваю над паром — термопластичность облегчает затяжку без микроповреждений волокна.
Приманки и проводка
В холодной воде выручают суспендеры с нейтральной плавучестью: пауза позволяет хищнице финально прицелиться. Летом ставлю более активные воблеры-минноу длиной 110–130 мм, яркий пример — «Protagonist 128 SP»: вытянутое тело рыскает, как больная уклейка. Джеркбейт с нижним глазком креплю через застёжку «фендерин» — миниатюрную версию карабина, разработанную для норвежских морских рыболовов, её плоская проволока не размыкается при перекрутах. Силикон применяю на офсетнике № 3/0, груз — «чебурашка» 10–14 г с переменным центром тяжести, при падении такой груз раскачивает приманку, добавляя синдром раненой рыбки. Проводка: два резких рывка — пауза — длинный потяг. На бровке работаю «ступенькой» с шагом пол-оборота катушки, позволяя джиг-головке «целовать» грунт и поднимать облачко мула.
Где искать хищницу
Первым делом просматриваю карту глубин. Щука облюбовывает зоны, где разница отметок достигает 0,8–1,2 м на протяжении 10–15 м. На реке диагностирую такие ступени эхолотом: на экране они выглядят как синие зубцы. В тиховодье концентрируюсь на участках с рдестом и элодеей: подводные заросли образуют лабиринт, в котором щука устраивает засаду. В ветреный день становлюсь выше по течению и даю лодке дрейфовать вдоль кромки травы, бросая приманку в «окна» — свободные пятна меж стеблями. На озере эффективен поиск сплющенных амфитеатров, где глубина плавно падает с трёх до пяти метров: туда выдвигаются стаи плотвы, а за ними приходит зубастая охранница.
Поздней осенью, когда температура воды падает до 6–7 °C, щука скучивается в устьях притоков. Тут выручают колеблющиеся блёсны типа «анодированный атом» массой 20–26 г: медленное падение и широкая «валентность» колебаний провоцируют пассивную рыбу. Лёгкий каскадный заброс под противоположный берег, счёт до трёх — равномерная проводка — контакт с дном — пауза: поклёвка приходит, будто кувалды ударили по бланку, и подсечка идёт мышечной памятью.
Завершаю день, когда небо кладёт пурпур на волну. Если подсак мокрый, а лодочный «живой ящик» позвякивает чешуёй, значит техника не подвела. Люблю этот момент: сквозь шум камыша слышно урчание мотора, а в руках ещё вибрирует бланк — будто продолжение собственной кисти. Рыбалка окончена, но диалог с водой продолжается.