Антон Владимирович
Свой первый судак-«горбыль» я поднял с волжского корыта ещё подростком и с тех пор возвращаюсь к реке при каждом шансе. Ни один выезд не похож на предыдущий: течение рисует новые свалы, ветер переставляет кормовые столы, а хищник реагирует на перемены точно чувствительный барометр. Описываю главные приёмы, которые помогают замечать нюансы и превращать их в улов.
Течение и рельеф
Дельта, верховья, плесы — каждый участок диктует отдельный темп проводки. На быстрине приманка, снабжённая «струеногим» грузилом (узкая капля с вырезом, держит струю), держится в рабочем горизонте дольше, чем шар. В ямах глубже восьми метров применяю каролинскую оснастку с флюорокарбоновым поводком: груз катится по дну, а виброхвост парит над ракушкой. Переливы, где песок сменяется илом, отмечаю в эхолоте как «шанец» — резкий скачок плотности сигнала. Там судак стоит стеной.
Оснастка под русло
Спиннинг класса MH с быстрым строем отрабатывает джиг-рывки без излишнего парусения шнура. Катушку «трёхтысячник» с передаткой 6,2:1 кручу без поспешности, сохраняя контакт с грузом. Лайтовая снасть оставляет шансы берша, но трофейного судака у корчей с ней не вытянуть. С поводком из мягкого титанала забываю про перекусы щукой. На поводочнице держу «вертлюжок-паровоз» (двойная петля, вращается независимо), устраняя перекручивание плетёнки при длинной волочащейся проводке.
Поведение хищника
Волга подкидывает интересный феномен — «литься» (от англ. to lice) — выход судака, когда стая всплывает на пол-воды и окружает стайку тюльки. В такие минуты стучать по грунту нет смысла. Перехватываю вертикально, сставлю воблер-минноу с нейтральной плавучестью, подвешиваю его в толще и дёргаю короткими твичами. Зубастый бьёт в паузу. На вечерней заре часто включается «зев» — короткое окно активности, длина которого равна расстоянию между линией тени от прибрежных кленов и серединой фарватера. Засекаю таймером: десятая минута приносит удар.
Окраска и запах приманки
Щука, затаившаяся под кувшинкой, реагирует на флэшин (всплеск света) сильнее, чем на оттенок. Беру блёсны с вставкой из муарового голографа, отражённый спектр хаотичен, и хищник теряет долю секунды на прицеливание — атака выходит грубее. Для судака важнее пах. Пропитываю силикон маслом перца и форели, чередую каждые три заброса, чтобы аромат не «приедался».
Тишина и маскировка
В вёсельном корыте звук якорного каната звучит как «брэшинг» (глухой рёв, отражённый донной линзой). Хищник, настороженный этим эхом, уходит в сторону. Поэтому использую якорь-«башмак» с прорезиненным цевьём. Разговоры свожу к шёпоту. Даже «стольный шум» (низкочастотный гул грузовых барж) иногда работает на руку: его ритм убаюкивает рыбу, и поклёвка случается прямо под киль баржи.
Календарь поклёвок
Весенний пропуск воды из водохранилищ запускает «пульсацию» течения: скорость дрейфа колеблется каждые пятнадцать минут. Отслеживаю её по навигатору и подбираю массу груза на тонну меньше, чем минимум удержания, чтобы приманка «качалась» в пределах полуметра. Летом ориентируюсь на «зофар» — старый купеческий термин, обозначающий первую росу после полнолуния: хищник выходит кормиться до восхода, пока роса висит над камышом белым маревом.
Секретный приём «штопор»
При слабом клеве выручает нестандартный ход. На двойник насаживаю длинного виброхвоста шкуркой наружу. Лопаткой спиннинга описываю спираль, заставляя приманку вращаться вокруг оси. Судак обожает вибрацию, а щука, приняв хвост за раненую тюльку, бьёт сходу. За сезон таким способом добываю не менее двух десятков трофеев свыше пяти килограмм.
Необычные находки
Иногда беру с собой портативный психрометр: при насыщенной влагой воздух тяжелее, а звук в воде распространяется дальше. Отмечая пики влажности, определяю час, когда моторы туристов станут громче, — уединение на акватории продлится недолго. Тогда перехожу в узкую протоку, цепляю «стрекало» — мини-пропбэйт с латунным пропеллером, — и ловлю жереха на воде, похожей на битое стекло.
Финальная проверка
Перед уходом с точки осматриваю «бороду» — набившийся в узел плетёный шнур. Наличие частиц ракушки внутри узелка свидетельствует: презентация шла у самого дна, значит судак ещё рядом. Делаю пять заключительных забросов. Трофей нередко звенит на четвёртом.
После таких выездов руки пахнут илом и щукой ещё пару дней, а голова порождает свежие маршруты. Волга вновь позовёт, волна заиграет под килем, и новый секрет обязательно откроется тому, кто слушает реку внимательнее, чем собственные мысли.