Антон Владимирович
Я провёл подо льдом не одну сотню часов, и каждый сезон напоминает шахматную партию с хищницей. Лёд — доска, лунки — клетки, а живец превращается в ферзя, отправленного на рисковую вылазку. Люди на берегу видят лишь удильник, но внутри — расчёт и хладнокровие.
Зимняя вода тянет тепло из костей и из движений рыбы. Щука, лишённая притока кислорода, замирает в заломах коряг, подводных оконцах камыша или у русловых бровок. Хищница хватает добычу коротким броском, будто пружина с минимальным ходом.
Повадки хищницы
В начале ледостава клыки ещё держат жар осени: атака происходит у поверхности, трофей поднимается в рассветной дымке. Январское глухозимье переводит стрелки: стоянки уходят ниже, до слоя +2-3 °C на глубине. Конец февраля приносит капель, и щука подползает к кромке, словно стрелочник, проверяющий путь.
Барическая пила перепрыгивает через 760 мм — щука чувствует её жабрами. При падении давления она перестаёт менять позицию, предпочитая короткую засаду внутри окна в траве. Рост давления заставляет перемещаться вдоль кромки русла по принципу карусели, пока кора льда не зазвенит под шагами.
Снасти и монтаж
Для активного поиска беру удильник длиной 55 см с графитовым хлыстиком и катушкой класса 50. Леска диаметром 0,22 мм из монофильного нейлона гасит рывки на морозе — флюорокарбон дубеет. Поводок — струна «афганка» 15 см, тест 9 кг, она жёстче, чем мягкий титан, но держит обмерзание.
Когда щука пассивна, расставляю жерлицы-поставушки. Основа — шнур 0,28 мм с разрывной нагрузкой 15 кг, груз каплевидный 8 г, крючок № 1/0. Живец — ёрш или плотва ладонного размера. Над лункой ставлю флажок-сигнал из контрастной ткани: цвет не теряется при белой вспышке пурги.
При блеснении пользуюсь снасточкой «чебурашка + твёрдый виброхвост» весом 12–18 г. Приманка сужается к хвосту, создаёт микро-кавернозное шуршание, различимое боковой линией рыбы. Игра строится на трёх-четырёх коротких подбросах, после чего приманка зависает над дном до пяти секунд.
Безопасность на льду
Хищница берётся крепко, но лёд — коварный партнёр. При толщине менее 7 см шаг делаю полуходом, опираясь на багор-пробник. Карабин с верёвкой 20 м пристёгнут к страховочному поясу. Зимник вдоль тростника укрывает промоины, где теплопроводность выше, там проверяю каждую пятку.
Одежду формирую по принципу «трёх дыханий»: шерсть выводит пар, синтетика запирает поток воздуха, мембрана отводит сырость изнутри. Перчатки — неопрен 3 мм с прорезью для большого пальца: так складываю пальцы внутрь кулака и не теряю чувствительность при вываживании.
Щука ослабляет хватку крючка в момент перехода головы в лунку. Поднимаю шнур без рывков, рукой захватываю за нижнюю челюсть. Если экземпляр меньше 45 см, отпускаю: мелочь похожа на пронзённую стрелу и растеряет красоту при зимнем фотосете.
Плотный термос с брусничным морсом и угольная грелка в кармане добавляют бодрости дольше любого перекура. Монотонное ожидание сменяется копошением флажков, словно оркестр рожков. Каждый выстрел флажка значит: шах и мат, партия принята.
Выхожу с льда к сумеркам, когда оранжевое небо режет облака как нож-филейник. Зимняя ловля щуки напоминает диалог с древним тотемом: спрашиваю тишиной, отвечаю свечой костра. Пока лет поёт под ногами, зима слушает, и хищница сдаёт один секрет за другим.