Антон Владимирович
Два десятка зимних сезонов подряд каждое утро декабря, января и февраля я встречаю на льду, наблюдая, как свет пронизывает кристаллический наст. Опыт охотника за хищником и мирной рыбой подсказывает: успех складывается из точной подготовки, уважения к стихии, умения слышать подлёдную тишину.
Выбор водоёма
Новичок чаще всего торопится пробурить первую лунку возле берега, где толпа уже подняла гвалт. Я предпочитаю шагнуть дальше, туда, где тишина. Сначала изучаю рельеф на карте глубин, после чего отмечаю возможные русловые бровки и выходы родников. Тонкой проволокой исследую толщу льда возле первого выбранного участка: прозрачные кристаллы указывают на скованный, но свежий покров, белые пористые включения намекают на талые пласты, которых избегаю.
За годы заметил: летняя, яркая погода с высоким давлением выводит плотву к мелководному коряжнику, низкое серое небо удерживает её глубже. Поэтому план маршрута держу переменным и собираю лёгкое складное кресло, чтобы переставлять лагерь без проволочек.
Снаряжение без излишеств
Мой ящик весит меньше пяти килограммов. Внутри — балалайка со вставками из бальсы, компактный ледобур с шнеком из титановой сплавной ленты, коробка с мормышками, припаянными из вольфрамового сплава. У каждой мормышки выгравировано точное число миллиграммов, комплект подбирался под диаметр лески 0,06–0,08 мм. На отдельном кольце висит крошечная «стукалка» для привлечения судака резким ударом по дну.
Термоодежда состоит из двойного слоя полипропиленовой поддёвки, мембраны «вислон» (синтетический материал с капиллярными каналами) и пуховой куртки, пригодной для позы сидя без потери объёма. Перчатки выбираю трёхпалые: большой и указательный свободны для работы со снастью, остальные ладони остаются в общей камере. На шее неизменно висит свисток и пара айс-пиков — шалеки для самоспасения, соединённые эластичным шнуром.
Из приманок чаще беру мотыля и репейника. Заранее просеиваю личинок через марлю, чтобы отделить болячных. Утренний прикорм — маленький шар из панировочных сухарей, кориандра и сухой крови, спрессованный до мраморной плотности: в холодной воде частицы рассыпаются медленно, образуя ароматное облачко вокруг мормышки.
Тактика и безопасность
Первая серия лунок бурится веером, шаг пять метров. В каждую опускаю зонд — весистую оливку на кордовом шнуре с клипсой. Леска вымеряется по отметкам маркером, глубины переносятся в блокнот. После картографирования выбираю две перспективные точки, остальные оставляю «на запас». Рыба пугается лишнего света, поэтому крышки лунок прикрываю снегом и использую непрозрачные санки.
Поклёвку распознаю не глазами, а подушечками пальцев: чувствительная стекловолоконная вершинка передаёт лёгкую дрожь, похожую на звон тонкого хрустального бокала. Подсечка короткая, кистевая. При вываживании крупного окуня придерживаюсь принципа «спирального подъёма»: вместо прямой траектории веду рыбу кружком, разгружая леску.
Во время переходов проверяю поверхность шагом-щупом — лёгким ударом палки с карбидным наконечником. Глухой звук похож на хлопок барабана и сообщает о цельной структуре льда. Звонкое эхо под ногами сигнализирует о воздушной подушке, значит маршруту требуются коррективы. При первом просмотреаживании настила ложусь грудью и, не отрывая коньков, отползаю к уже проверенной зоне.
Один раз на Шарташском озере подо мной раскрылась промоина. Жилет с вставками из пенополиолефина удержал голову, айс-пики прошли сквозь нас, тело лёгким толчком вынырнуло. После происшествия тревожный звон льда слышу раньше, чем остальные участники команды.
Тишину зимней рыбалки сравниваю с редкой книгой, страницы которой шелестят лишь при бережном перелистывании. Одно резкое движение глушит драгоценный звук поклёвки, схожий с хрупким аккордом гобоя. Терпение на льду незаменимо.
Перед уходом домой осматриваю лунки, засыпают их щебнем или набиваю снегом. Закрытая лунка быстрее затягивается, снижая шанс несчастья для поздних путников.
Закрепляю день небольшим ритуалом: в термосе остаются два глотка кипятка с кедровой смолой. Выливаю их в лунку, даря воде аромат тайги. Сундук с трофеями отходит на задний план, главной наградой считаю возвращение домой, наполненное чистым северным воздухом.