Антон Владимирович
Лет двадцать назад мне повезло наблюдать поведение крупного усача в аквариуме Института рыбного хозяйства. С тех пор на реке я ищу те же ориентиры, что видны сквозь стекло лаборатории: упругую струю над грунтом, полосы мутной взвеси и светлые окошки песка между валунами. Речная карта в голове складывается из запаха тины, шороха мелкой гальки и тихого дрожания кончика удилища.
Рельеф и течение
Усач любит не просто течение, а его «эксклавы» — узкие шлейфы позади каменных гряд, где скорость воды падает ровно на треть. Здесь образуется аэрационная борозда: пузырьки, сорванные струей, стелются вдоль дна, даря кислород и прохладу. Дно желателен шероховатый: смесь укатанного щебня с пятнами ракушечника. Если гранит слишком чист, рыба уходит — корм прячется без прикрытия. Ловлю на таких бровках вблизи «псилитической канавы» — борозды, выеденной песком во время половодья, там часто лежат обломки коряг, создающие тень.
Сезонные смещения
Весной, при температуре ниже десяти градусов, усач держит глубину 3–4 м, выныривая к «тёплым пятнам» лишь под обеденное солнце. Летом струя делится: дневной ход идёт вдоль русловой свалы, ночной — под самую кромку камыша. С приходом листопада рыба возвращается на среднюю бровку, где вода темнее и тяжелее, там я ставлю тяжёлый «чёртов камень» — груз-оливу 120 г, он не катится по галечной плитке. Зимой, если русло не вмерзает, усач зависает в коридоре между плотинными струями, где температура стабильна 4–5 °С.
Ночная дислокация
После заката усач идёт «по часовой» — обходит участок против часовой стрелки, начиная с нижней кромки переката. Точка остановавки — подсвеченное окно лунного блика, где дно переходит из серого известняка в рыжий песок. Там я ставлю сырный куб размером с ноготь большого пальца, подпирая крючок № 6 кусочком пенопласта. Шевеление вершинки ощущается как краткое «тык» через 12 с после касания приманки дна: рыба прищипывает, втягивает, разворачивается. Подсечка короткая, без размаха — иначе хрящевой рот сечётся сбоку и сход неминуем.
Ветреную ночь слушаю воду: если шум переката глушится гулом верхового порыва, усач отстаивается у подпора. Тиски давления заставляют его лечь на грунт, и поклёвка превращается в робкую дрожь, похожую на работу насоса. В такие часы выручают длинные поводки 1,2 м из флюрокарбона 0,22, они гасят стартовый рывок и не пугают хищника отражением.
Заканчиваю рассуждение перед новым выездом. На столе блестит свежая олива-сырок, пахнет свойским тмином, а в памяти шуршит струя — вечный ориентир усатого рыцаря.