Антон Владимирович
Август будто подкидывает рыболову головоломку: солнечные лучи разогревают поверхность, а хищник отходит в нижний ярус, под термоклин. Я выхожу на воду ещё в сумерках, пока зеркальный плёс не впитал первое тепло. Эхолот поёт холодным ультразвуком и рисует крутые бровки, где сонар высвечивает вытянутые тени — судаковый караул.
Летнее безмолвие бровок
Дневная жара загоняет рыбу под свал в зоне 6–9 м. Там давление стабильнее, растворённый кислород выше, чем кажется на слух, ведь фитопланктон фонтанирует ночью. Я бросаю якорь сбоку от бровки, не на гребне, чтобы поток не стучал по корпусу. Приманку подаю под углом 45°, проводка ступенчатая, длина паузы зависит от скорости ветра — при штиле секундная точка, при волне чуть короче.
Термоклин и стоянки
Граница клинкотерма, как называют её гидрологи, лежит поздним летом на отметке 4–5 м в большинстве среднерусских водохранилищ. Ниже вода плотнее и холоднее, именно там судак встаёт «свечой», головой вверх. Замечал: хищник любит соседствовать с песком, а не илом. На щебнистых плато поклёвки резче, словно электрический разряд идёт через руку.
Предрассветный выход
Самый уверенный контакт случается с 4:30 до 6:00. Лунная фаза влияет сильнее, чем атмосферный фронт: при растущем серпе клыкастый порой кормится днём, однако хронотропный пик неизменно припадает на первую предзарю. Использую стелс-подход: электромотор на малом токе, корпуса неторопливый дрейф, колени в неопрене — звук с лодки гасится.
По приманкам август диктует скромность. Поролоновый «песочник» 9 см, мелковибрационная резина с ароматом креветки, тяжёлый окуневый свимбейт ушами не цепляет воду — такая триада, которой уверенно оперирую. Цвет беру глухой: «чайная роза» или «мокрая галька». Флуоресцентные вставки тормозят поклёвку, хищник пресыщен летними мальками.
Головка 14–18 г закрывает большинство ситуаций. При глубине свыше 10 м ставлю «чебурашку» 24 г и офсет номер шесть. Струя размывает свал, поэтому огрузка ситуативно меняется. Тунгстен даёт телеграфную чувствительность — даже слабый шнур PE 0.8 прожужжит в пальцах.
Спиннинг 7’2» с быстробойким бланком (Fast++ по классификации RodLab), катушка 2500-го корпуса с передаткой 6,2:1 сберегают кисти при сотне забросов в час. Флюрокарбоновый лидкор 0,33 мм сдерживает абразию на ракушке. Карабины — из титанового сплава TiGr5, их пружина не устает на жаре.
В проводке держу такт 2-1-0: два оборота катушки, секунда паузы, приманка касается дна — сразу мягкий подброс кончиком. При жёстком клёве перехожу на «метр-медитацию»: вертикальное дрожание под лодкой без смещения. Судак хватает снизу, так что подсечка идёт вверх по дуге, кисть фиксируется на уровне плеча.
Клыки пробивают губу насквозь, поэтому тройник затачиваю до градации 3000 мм Hg на динамометре. При вываживании избегаю глиссирования: хищник выворачивается, если слышит плеск. Подсака с глубокой прорезиненной сумкой исключает лишний стресс. Персональный рекорд 6,8 кг был поднят в августе именно так.
Судака забираю выборочно: особи свыше 4 кг идут обратно. После быстрой фотосессии активирую «реверсивный гилл-памп» — самодельный шприц, через который прогоняю свежую воду через жабры. Раненый экземпляр оживает за 20 секунд, исчезает в гглубине, словно ртуть, пролившаяся в шторм.