Антон Владимирович
Три десятилетия я изучаю привычки северной хищницы. Кружки превратились в главное оружие против рекордных зубастых матёр. Дисковая оснастка держит живца подальше от шума лодки, сохраняя природность подачи.
Первый летний рассвет над тихой плёсой напоминает о пружине, готовой раскрыться. Щучья атака на кружок внезапна, словно выстрел пращи. Вода вздрагивает, диск переворачивается, флаг вспыхивает алым предупреждением — начинается поединок.
Поиск стоянок гигантов
Зубастая матера обожает границу кувшинок и окон чистой воды. В жару хищница задерживается под тенью повисших ольх. Осенний патруль проходит вдоль уступов русла, где термоклин стыкует два слоя воды. Эхолот маркирует такие места как «глубокая бровка», «поляна ракушечника», «разворот течения». На каждой точке ставлю по три кружка, формируя ячеистую сеть.
Цвет диска задаёт маскировочный фон. На заросшем мелководье беру болотный оттенок, над песком — бежевый, на глинистом русле — терракотовый. Контраст убирает настороженность рыбы, экономя драгоценные секунды до первого рывка.
Снаряжение и оснастка
Пенофол толщиной семь миллиметров служит базой для корпуса. Долото вырезает канавку под шнур диаметром 0,5–0,6 мм. Фурнитура — вертлюг-петля из морского сплава, кевларовый поводок 45 кг, офсетник 4/0 с удлинённым цевьём. На крупных живцов сажаю двойник 3/0 через силиконовую втулку: крючья остаются открытыми, а ранка на приманке сокращается.
Дополнительный флажок в центре диска реагирует на микропоклёвки. Волокнистая ткань поглощает брызги, сигнал остаётся читаемым при встречном ветре. При скорости течения выше одного узла ставлю килевую пластину из карбона, удерживающую траекторию кружка.
Тактика охоты
После выставления линии ухожу на дистанцию сто метров, выключаю мотор и дрейфую параллельно. Шнур укладываю мягкими витками без катушки. Такой способ снижает паразитное трение во время размотки и ускоряет подсечку.
При первом перевороте диска считаю до пяти, даю щуке развернуть добычу. Затем делаю резкий рывок, угол удилища около сорока градусов. Пикировка трофея похожа на удар кувалды: визг фрикциона, фонтан пузырей, белый хруст чешуи живца на крючке.
Для вываживания использую короткий батог длиной 1,8 м и мультипликатор с передаткой 5,1:1. Бланк «классический хэви» гасит рывки, а терьер-фрикцион не допускает перегрузки снасти. Лидкор обтянут фторполимером, поэтому щучьи зубы соскальзывают, словно по стеклу.
Трофей выше семи килограмм удерживаю в подсаке-колыбели, давая рыбе отдышаться. Перед фотосессией смачиваю руки, чтобы не травмировать слизевый покров. После взвешивания следуют три-четыре помпажных движения вдоль жаберной крышки, и хищница уходит в глубину.
Сентябрьский фронтальный ветер приносит лавиноподобный выход крупной щуки на сумеречной кромке дня. Кружки начинают мигрировать по зеркалу водохранилища, словно пассажирские вагоны по сортировочному парку. В такие минуты выдержка рыболова проверяется сильнее, чем прочность амуниции.
Главный секрет трофейного успеха кроется в ритме. Дни с нулевой статистикой чередуются с фейерверком поклёвок, однако дисциплина остаётся прежней: ранний подъём, свежий живец, калиброванные снасти и безусловное уважение к противнику.