Антон ВладимировичСиг любит звонкий молодой лёд. Первые морозные ночи куют прозрачную крышу, и под ней поднимается широкая серебристая полоса. Я выхожу, когда толщина кромки сравнима с шириной ладони, торосы ещё спят под снегом. Тишина – главный союзник. Звук льда передаётся стае быстрее, чем любая вспышка света, поэтому пешня ступает мягко, бур режет ровно, без лишних оборотов.
Где искать перволедный сиг
Первый маршрут ведёт к русловым бровкам-свежевыбеленным гребням, где течение несёт кислород. На акваториях с каменистым дном я отмечаю кармашки, в которых держится мотыль, ведь сиг кормится им даже зимой. На озёрных котлах рыба часто вращается возле ключей. Термоклин тоньше салфетки, поэтому бур-вешка остаётся чуть выше выхода холодной воды и служит сигнальным маяком. В заливных лесах клев давал лучший результат на границе молодой и старой травы. Промер делаю лот-лидером, потом прочищаю площадку, оставляя ледяные отсеки для маскировки.
Разговор с осторожной рыбой
Сиг слышит колебание мормышки даже через пару метров столба. Поэтому ритм задаю лёгкий, словно пальцем гитарой задеваю струну. Традиционная дробь «две паузы — короткий подброс» часто приносит среднюю рыбу, а штрих-стаккато с пятисекундным зависанием вывел не один полукилограммовый горбач. При резком спаде поклёвок выручает «чибис» — медленное покачивание тяжёлой вольфрамовой таблетки, подвешенной на поводке 0,08 FluoroIce. Утренний выход длится тридцать-сорок минут. До рассвета замеряю тишину, прикармливаю «холодной кашей» — смесь манки, сухого молока и анисовой пыли. Порция скатывается в муфту льда и, разбухая, рисует молочный шлейф. К восьми часам стая растворяется, но сиг донорского цвета ещё держится на прикормке до десяти.
Снасти, наживки, тюкалки
Удильник — короткий клинкер с рукоятью из коры пробкового дуба. Кивок из ниппельной латунной пластины отражает поклёвку нервным «стробом». Катушка — миниатюрный «воронёнок» 20 мм, шпуля вмещает тридцать метров шнура 0,08. Поводок флюрокарбоновый 0,06, такая нитка не бликует даже под фонарём. Любимая приманка — мормышка «лапоть» серебро 999 с насечкой «чешуя». На цевья сажаю двух личинок репейника. При пассивном клёве в ход идёт «сверлюха» — малый балансир без хвоста, вес три грамма. Его игру усиливает «шаланда» — латунная коромысловая подвеска с двумя крючками №20. Сиг подбирает конструкцию снизу, чаще крючок засекает верхнюю губу. Когда температура падает до минус пятнадцати, влагу на кольцах снимаю арзамскому воском. При ветре применяю полузакрытую палатку «берлога» и капроновую «разметку» — экран, глушащий рябь света под льдом. Для разведки использую скреб-эхолот «Сапсан-М». Прибор сканирует слой от дна до льда, показывая отдельные сигинии — характерные затяжные дуги. Если стая идёт выше, поднимаю приманку следом.
Безопасность игнорировать нельзя. Лёд у первого выхода хрупкий, поэтому ступаю по свежему снегу с растянутыми ремнями, а со мной всегда лежат «пластуни» — парные шипы на шнуре для экстренного самоспасения. Привычка проверять кромку пешнёй каждые пять шагов бережёт сезон-за-сезоном. К сумеркам дневные лунки засыпаю. Прикормку закрываю лепёшкой льда, чтобы утренний поход начался без лишнего шума. Выхожу к берегу последним, пока сугробы поскрипывают, словно старый мех гармошки.