Антон Владимирович
Приветствую коллег по трофейной охоте. Тридцать лет подряд я читаю водную поверхность, словно координатную сетку, пытаясь предугадать местонахождение зубастой кометы. Ниже — живой конспект моих экспедиций.
Поведение хищницы
Щука предпочитает контрасты: мутная полынья рядом с чистой протокой, холодная ключевая жилка, врезающаяся в прогретую заводь. Гравийное дно даёт хрупкий шорох, который эхокостыли латеральной линии воспринимают быстрее вспышки блесны. При низком давлении хищница уходит под стекловидный слой термоклина, где удерживается на «свободном галсе» и атакует вертикально. В ледостав я нахожу её под чистым снегом пятном: слабый приток кислорода формирует локальный коридор охоты. Весной щука роет корпусом пятна в прошлогоднем илестье — происходит демаскировка прибрежных нор трёхвёрстным хвостовым взмахом, слышимым в радиусе пятидесяти шагов.
Выбор оснастки
В спиннинге ценю жёсткий строй fast-x, который выбивает лишнюю амплитуду из воблера и задаёт резкий аллюр. Шнур — плетёнка GSP 0,12 с нефелометрическим коэффициентом 3,8: структура почти не впитывает взвесь, а значит не шумит в кольцах. Флюорокарбоновый шок-лидер 45 см прячет фосфорный отблеск основного шнура, узел GT-knot держит нагрузку без «кэмбела» — микропроворота жил. Крючки беру из патентной стали V-High 70 — пружинная память нулевая, зато острие режет рыбу, как скальпель Лисфранка. В арсенале держу локер с приманками семи фракций: от поверхностных пропбейтов до тонущих джерк-крылышек. Корпус воблера крашу вручную порошком «льняное небо»: на рассвете цвет сливается с антиглиэрным фоном, что сбивает щуку с прицела.
Тактика дневного лова
В июне бросок начинается на первом луче. Ставлю приманку 12 г весом, веду низкую вереницу «двойной подсёчки»: короткий рывок — пауза — добивочный тычок. На шестой проводке зачастую срабатывает «условный рефлекс открытой раны»: щука вылетает из-под лопуха как арбалетная стрела. При жаре перехожу на диагональную срезку струи, где водяная пыль снимает зеркальное благообразие. Груз-чебурашка 6 г в паре с вибротейлом «Реймс-98» оставляет турбулентный шлейф, схожий с дермидовым пироном — пищевым маркером плотвы. Осенью обхожу водоём против часовой стрелки: ветер нагоняет взвесь, и пеленг по запаховому контрасту работает точнее радарного эхолота. Поздним сумерком рывок плавнее: даю приманке медленно всплыть на семь считанных секунд — именно столько щука тянет верхнюю плавательную пузырь к фордоверу, готовя разрежённый «подушечный удар».
Финальный аккорд
Подсачек держу вертикально, чтобы лезвие блесны не зацепило струбцину. Сразу фиксирую показания термометра, турбидометра и барографа — только полный спектр параметров рисует достоверную картину охоты. Усмирённая хищница отлёживается у ног, а я уже слышу за спиной новый хруст камыша: цикл хищной пьесы продолжается.