Антон ВладимировичФиолетовый отсвет рассвета едва ощутим, вершинка спиннинга дрожит, приманка ложится на гладь, будто падает последняя звезда. Полосатый хищник реагирует без паузы: хлесткий тычок подтверждает правильный выбор места.
Окунь — фотофильный стратег, подвижный и прожорливый. Он курсирует галсами вдоль литорали, где мальки забиваются в куртины рдеста. Днём стая держится чуть ниже термоклина, подскакивая к поверхности при каждом всплеске живого корма.
Разведка акватории
Первая задача — прочесть водоём, расставив виртуальные маяки. Я опираюсь на индикаторы, доступные глазу и эхолоту: пятна бурой растительности, линия пузырей над подводным ключом, рябь от ветрового дрейфа. Картина дополняется запахом: при низкой оксигенации ил отдаёт сероводородом, что выводит стаю в верхние, насыщенные кислородом слои.
Камыш не всегда дружит с малинуариями — отмелями, покрытыми красноватой торфяной плёнкой, зато подкупает температурным контрастом. Граница тёплой и холодной воды собирает шарики циклопа, за которыми следует окунь. Такие точки я облавливаю веерным алгоритмом, начиная с длинного диагонального заброса и постепенно зауживая сектор.
Подбор снасти
На пруду с площадью до тридцати гектаров беру бланк быстрый, тест 2-10 г. Углепластик марки T-40 отзывается на микроджиг, сохраняя запал при твичинге воблера минноу. Катушка с передаткой 5,2:1 честно укладывает восьмишнуровую PE-плетёнку диаметром 0,06 мм. Флюорокарбоновый поводок 0,18 мм — страховка от абразивного рогоза и клыков щуки-попутчицы.
Баланс снасти чувствуется даже с закрытыми глазами: держишь рукоять, покачиваешь приманку в воздухе, и вершинка останавливается, не уходя в паразитные колебания. Такой строй облегчает контроль над проводкой и мгновенное просекание. Крючок номер восемь по японской классификации прокалывает твёрдую челюсть окуня без срыва наживы.
Из приманок ценю вертушки №1—2 с лепестком «аглия», микро-волкеры, резину классического слага на шар-грузе 3 г. Цвет подбираю по освещённости: в пасмурный день спасает «шираз», при солнце — моторное масло с ультрафиолетовой крошкой. Флуоресцентная краска заводит хищника даже в мутной.
Игра приманки
Первая фаза — бросок без шлёпка. Подтягиваю бланк под угол сорок пять, спин-стоп — и шнур выдувает мягкую арку. Как только приманка коснулась дна, выполняю двойной подброс кистью, затем деликатный подмот. Такая рывковая проводка имитирует испуганного малька.
При твичинге воблеров держу паузу ровно столько, сколько уходит на вдох. Окунь ввинчивается в приманку сбоку, поэтому ускорение после паузы приносит сходы. Секрет — слабый дрожащий рывок, будто заметная лишь подводной камерой короткая судорога.
В жаркий июль работаю по поверхностному горизонту. Утренний перл кастинговой армии стрекоз призывает окуня разрывать покров воды. Стилизованный поппер-малыш высотой два сантиметра создаёт сонарный «чпок», аналогичный разрыву малька пузырём газа. Стая врезается серпом, брызги летят выше кепки.
Осенью вступает в силу микроджиг. При падении приманки задействую приём «yo-yo»: леска натянута, груз-головка играет волчком. Перечень поклёвок растёт в геометрической прогрессии, особенно на глубине, где термоклин растворяется. Рыба теряет излишнюю подозрительностьть, а пасть окрашивается багровым кантом.
Подсечённый окунь расписывает дугу по воде, словно перьевое снаряжение ки-до традиционных японских лучников. Гася рывки фрикционом, подвожу добычу в сектор развернутого подсака. Хребтовой плавник распахнут, колючки звенят — чистое удовольствие.
Завершаю выход, когда голос гибкого тростника стихает и зеркальный стол покрывается угольной дорожкой вечернего катабатического ветра. Затягиваю стопор катушки, скручивают плетёнку в спираль, делаю заметку в блокноте: температура воды, давление, фаза луны, вкус пойманных трофеев. Между строк уже живёт план новой охоты.