Первый лёд без ошибок

Когда над тайгой встаёт декабрьский пар, я выезжаю на лёд ещё в предрассветных сумерках. За спиной санки с бурами, палаткой-полусферой и ящиком, в груди привычное предвкушение ритмичного звона колокольчика на кивке. Новичку нередко пугает мороз, однако при верной подготовке первое погружение в ледовый мир оставит яркие эмоции, а не обморожения.

Экипировка без промахов

Слагаю комфорт из трёх рубежей: термобельё из мериноса, мидлейер из полартека, ветро-мембранный анорак. На горло надеваю «моржовник» — тёплую трубку из верблюжьего пуха. Пальцы прячу в литые ветрозащитные варежки-«крабики». На ноги ставлю чулки из верблюжей шерсти поверх тонкого носка, сверху сапоги-«негасимые» с вкладышем из этиленвинилацетата. Плавная циркуляция воздуха внутри многослойной конструкции уберегает от прения, а сухой пух удерживает температуру даже во время статичного ожидания поклёвки. Для перемещения беру «порталбер» — лёгкий складной ящик с ложементом под удилища, который одновременно служит сиденьем.

Для глаз беру очки с фотохромной линзой категории S3 — сверкающий наст не слепит, а в пасмурный момент стекло просветляется. Маска NeoAir закрывает щёки от бокового ветра. Карманы анорака согреты химическими капсулами, заряда хватает на шесть часов.

Бур и лунка

По первому льду применяю либо коловорот с ножами под углом 130°, либо лёгкий бензобур с титановым редуктором. Шнек смазываю силиконовой пастой, чтобы кромка не кристаллизовала воду. Перед бурением проверяю толщину льда «иссошником» — длинной пешней, названной так в поморских артелях. Три удара показывают плотность кристаллов, звон сообщает о подснежной воде. После прохода шнека вынимаю шугу черпаком-«половником», стенки обсыпаю сухим снегом — лунка дольше не обмерзает. Диаметр подбираю под предполагаемый трофей: 110 мм для окуня, 150 мм для леща, 180 мм для щуки.

При толстой корке льда бензобур справляется с тридцатью лунками на одном баке. Ножи точу алмазным бруском зерном 600, угол сохраняю 41°. После двадцатой лунки делаю проверочный срез — блеск кромки подскажет, продолжать или менять комплект.

Тактика без суеты

Я двигаюсь по принципу веерного бурения: стартую от прибрежной бровки и шаг за шагом открываю лунки к глубине. На первой проверке применяю маркер-«флюгер» из яркого пеностекла, он отмечает рабочие отверстия. Если эхолот показывает стоящую у дна белую рыбу, опускаю мормышку на сантиметр выше слоя мути, при хищнике ставлю балансир «стрекозу» длиной 55 мм. Короткие серии взмахов чередую с минутным покоем — хищник чаще атакует во время паузы. Для пассивной плотвы использую «фадромик» — кивковую удочку с подвесной кормушкой, она точечно подаёт смесь панировочных сухарей и мотыля.

Клев вспыхивает в полдень, когда столбик термометра замирает. В этот момент переключаюсь на пассивные жерлицы: ставлю флажки на линии глубинной бровки, живец — карасик семь сантиметров. Катушка раскручивается свободно, леска 0,28 мм, поводок флюорокарбон 0,2. Поклёвка контролируется звонилкой-«дятлом», звук которой слышен сквозь балаклаву.

Безопасность беру на первый план. В правой руке всегда клин-спасалка, развёрнутый ремень-линь пятнадцати метров висит на поясе, карабин зацеплен за санки. Передвижение по незнакомойому водоёму веду вдоль линии старых следов, сохраняя дистанцию. Отверстия закрываю веткой, чтобы крупное животное не провалилось ночью. Перед выходом на лёд сверяюсь с барометром и картой ветров: давление ниже 745 мм рт. ст. успокаивает треск, корка формируется равномерно.

С собой выношу каждый пакетик прикормки и остатки наживки. Леска собирается в отдельный контейнер, который затем отдаю на переработку. Рыбу на льду не бросаю: трофей сразу уходит в снеговой мешок, жабры при этом закрываю снежной пробкой — мясо остаётся влажным и не обмерзает. На берегу улов быстро разделываю, плавники и внутренности помещают в биобокс, местный лесничий отвозит содержимое лисам, чтобы хищники не тянулись к рыбацким стоянкам. Чистый наст блестит, словно на нём ещё не звучал колокольчик рыболова.