Антон ВладимировичНебольшая, колючая, но удивительно бойкая рыбина давно сопровождает мои маршруты по заливам Белого моря. Трехиглая колюшка — карманный гладиатор среди мелочи, гастеростеус с характером терьера.
Полевой портрет
Тело вытянутое, сжатое с боков. Длина обычно 5–7 сантиметров, отдельные самки вытягиваются до девяти. Вместо чешуи — костные пластины, образующие зудную кольчугу. На спине ряд из трёх независимых игл, каждая снабжена надежным стопором. При опасности рыба раскрывает киль, превращаясь в катапульту с гарпуном. Бока у самца весной наливаются кармином, брюхо сверкает изумрудной слюдой — призыв к брачному танцу.
Где искать
По открытой акватории колюшка держится стайкой, предпочитая литораль с густой хоровой пажитью и слабым течением. В солоноватых устьях она встречается рядышком с мойвой, в пресных озёрах неуклонно тянется к ольховым корнем, где органика даёт пищу в виде личинок хирономид. Диапауза в зимний период проходит под ледяным куполом, рыба зарывается в гнилушку водорослей, снижая обмен до минимального уровня.
Время икрометания
Со второй половины апреля вода прогревается до шести градусов — сигнальная точка для гормонального всплеска. Самец вырывает ртом овальную ямку, стягивает в неё обрывки элодеи, склеенные секретом Кювье. Постройка именуется «гнездо-труба». После приглашения самки самец выдавливает струю воды, заставляя её проскользнуть сквозь жилище. Икра крупина крупнее мака, каждая окружена желатиноидной оболочкой. Охрана кладки — дело одного отца, он вентилирует гнездо, отгоняет ершей и подустов. Личинки выходят через семь-десять суток, питаясь желточным мешком до рассасывания. Через две недели мелочь уже способна брать циклопа. Я фиксировал случаи, когда самец проводил подряд три цикла гнездования, полностью теряя слизь на бока — показатель крайнего напряжения.
На удочку колюшка берёт смело, особенно при грозовом давлении. Лучшая насадка — частик мотыль, поданный на крючок №20 с длинным цевьём. Из-за микроскопического рта заглатывание происходит не полностью, поэтому при подсечке я чувствую дробную дрожь, словно трещотка кузнечика. В путину колюшка становится живцом без конкурентов: щука и сиг отзываются на неё яростно, будто на мерцающий кортик.
Кулинарная перспектива нередко недооценена. Вяленая корюшка приносит удивительный привкус морского ореха, особенно после короткого копчения на можжевеловой стружке. Филе тонкое, но костная гарда снимается одним движением, будто застёжка-липучка.