Антон ВладимировичПервую встречу с усатым великаном я запомнил лучше, чем школьный выпускной: тяжёлый ворох мускулов выскользнул из тёмной заводи, будто тень древнего речного духа. С тех пор каждое погружение эхолота превращается для меня в археологию глубин — выискиваю характерные котловины, где донный ил пахнет мидиями и тленной листвой. Сом обожает такие «глинобазы» — мягкие чаши в торфянистых обрывах, прикрытые коряжником.
Речные владения сома
Основной ареал растянулся от Дуная до Оби: большие медленные реки, водохранилища с затопленным пойменным лесом, разливы, где течение создает обратки. В тёплом сезоне хищник покидает ямы лишь ночью, переходя по русловым бровкам на кормёжку. Летом часть популяции держится под плотинами: тёплый сброс и дробленая молодь судака образуют натуральный шведский стол. Зимой сом замирает в данных свалах глубже восьми метров, выбрав участок с температурой выше четырёх градусов. В эти тихие месяцы эхолография показывает «сигару» без выраженной хвостовой доли — рыба сворачивает плавники, экономя энергетический фонд до весеннего половодья.
Внешний арсенал
Передо мной всегда лежит живая история эволюции: голова вытянута, как боевой таран, кожный покров лишён чешуи и покрыт плотной слизью — натуральной биоплёнкой, снижающей трение. Глаза крошечные, зато боковая линия расценивается ихтиологами как монильный канал — непрерывная цепь чувствительных клеток, реагирующих на колебания в диапазоне 5–150 Гц. Два верхних и четыре низовых уса — гидролокатор. Глотка снабжена ворсистыми туберкулами, помогающими «причесать» добычу перед всасыванием. Хребет слегка гетероцеркальныйьный, хвостовая лопасть длиннее верхней на пару позвонков — при резком рывке она работает, как пружинный ключ.
Суточный распорядок
Днём сом таится под бревном, подпирая течению открытый рот: струя сама приносит уклейку, моллюсков, личинок хирономид. С наступлением сумерек хищник активирует латеральные нейромасты и отправляется на рейд. Перемещается скачками, будто ракета на жидком азоте: разгон раз, короткая остановка, слуховая разведка, новый бросок. Репродуктивный пик моноциклический, совпадает с прогревом воды до 18 °C. Самка роет «гнёздную чашу» хвостом, самец барражирует вокруг, отгоняя конкурентов, порой до последней капли крови. После икрометания оба родителя охраняют кладку, прибегая к «глоточному всасыванию» — создают вакуум, засасывая мелких врагов.
Мою снасть сом узнаёт сразу: воблер-кренк с колебательной частотой 7 Гц или живец пескарь, оснащённый гардой-якорем. Подсечка требует чёткой дуги и выдержки счёта «четыре качка катушки». Уходя в корягу, рыба раскрывает рот наподобие парашюта — давление воды тормозит побег. В такие секунды помогает приём, подсмотренный у старых самарских бурлаков: «обход хвоста» — вывод удилища под углом 45 °, что заставляет великана разворачиваться боком к струе. Когда багор наконец касается слизистой шкуры, понимаешь: трофей выходит из глубины не раздавленным, а достойно побеждённым.