Антон Владимирович
Шум причальной лебёдки стихает, мотор замирает, и я остаюсь один на утренней реке. Воды ещё сохраняют ночную стылость, дно отзывается на груз тонким звоном в бланке. Хищник держится глубины, будто маскируется под слоёный пирог течений. Всё ровно до первого чёткого «тук» — караульного удара судаковой челюсти.
Где искать хищника
Подвалы русловых свалов, «пупки» из ракушечника, входы в затон — мои приоритеты. На эхолоте ищу стену белых пятен: это плотный косяк тюльки, вокруг которого крутится клыкастый сторож. Люблю «флорен» — участок, где турбулентный ключ из подводного источника создаёт странный термоклин. Судак там сторожит добычу прямо в пузырях газа, поклёвка выходит резкой, словно шелест ножа по льду.
Оснастка без сюрпризов
Бланк — быстрый, с «горячим» кончиком, тест 12–36 г. Катушка — безынерционная, размер 3000, шпуля мелкая, чтобы шнур выходил равномерно. Плетёнка 0,12 мм, абразив класс IX по шкале PAI — держит гравий и ракушку. Флюор-шоклидер 0,35 мм — режу каждые два часа: судаковый зуб цепляет, как микропила. Шарнир: чебурашка 18–26 г, крючок №3/0, жало наружу. Приманка — виброхвост 90 мм кислотного «киви», ароматизирован изовалерианом, запах напоминает ферментированную форель и держится долго.
Тактика и проводка
Работаю «ступенькой»: бросок на бровку, двойной оборот, пауза вроде удара метронома. На паузе шнур едва дрожит — это сигнал: груз сел, приманка в облаке мути, судак готов. Ветер поднимает «бурунку»? Снижаю угол бланка, увеличиваю груз до 30 г, чтобы траектория оставалась настольной. В холодной воде применяю «тремоло»: короткие кистевые подёргивания, имцитирующие подранка. Летом хищник активнее — перехожу на «крейсер»: три быстрых оборота катушки, резкая отдача шнура вниз, приманка скачет как сеголетка пескаря.
Кус без лишних жестов
Поклёвка судака всегда телеграфная. Среди множества микроконтактов выделяется одиночный толчок, будто кто-то щёлкнул пробкой шампанского по вершинке. Рефлекс — подсекаю вверх и чуть вбок, чтобы цилиндрические костные пластинки пасти не срезали крючок. После атаки держу рыбу под постоянным углом 45°, не давая ей зацементироваться в коряге. На финише использую подсак-триангуляр: форма равностороннего треугольника избавляет от лишних движений, когда судак входит хвостом.
Грузило—якорёк
Иногда на перекате применяю «каракас» — грузило с ребристой юбкой. При падении оно вибрирует, собирая донную пыль, судак реагирует, даже если насытился. В словаре ихтиологов такое волновое облако именуют «перекисная плазма» — микропаутина пузырьков кислорода вокруг частиц ила.
Секрет сохранения трофея
Летом храню рыбу в аэраторе, зимой — в ящике со снежным «салбаром» (смесь снега с крупной солью). Температура внутри держится на уровне –1 °C, мясо остаётся стекловидным, не сереет. Филе из такой рыбы на сковороде трещит, будто льдинка под сапогом.
Завершение
Когда солнце поднимается выше кромки тополей, судак уходит на ближний стол, поклёвки стихают. Сворачиваю снасти, будто складываю стихи обратно в черновик. В очередной раз убеждаюсь: джиг — честный переводчик речных глубин, а каждый удар в руку звучит как запятая в личном дневнике водоёма.