Антон Владимирович
Зимней тропой выхожу на лёд ещё в сумерках: тонкая пороша под сапогами скрипит, дыхание рисует горные узоры. Укрупнённая плотва подрусловым валиком активна всего пару часов, потому каждая минута дорога.
Безопасность ставлю выше добычи: шнур страховочный, пешня, спасалки — привычный комплект в карманах жилета.
Где ходит рыба
Плотва предпочитает стабильную концентрацию кислорода, а под устоявшимся припаром его мало. Поэтому стаи концентрируются у бровок, устьев ручьёв, впадин с ракушечником. Я проверяю карту глубин, намечаю точки ещё дома, позже уточняю места эхолотом-щупом «Пингвин-37», чувствительный к микропузырькам.
На малых реках рабочая глубина 1,8–2,2 м, в водохранилищах – 3,5–4 м. Если уровень выше, ройте лунки каскадом: первая на свале, последняя на ровном плато. Так стая найдёт прикормочный стол без лишнего шума.
Прикормочный штрих
Зимой запахи диффундируют медленно, поэтому работаю фракцией «облако»: раздавленные опарыши, сухое молоко, микромолотый кориандр, щепоть дунаевского «Супер-Плотва» размером с напёрсток. Комок спекаю снегом, опускаю в кормушке, легко встряхиваю, получая нежное облачко. Рыба подходит, но не пресыщается.
Пульсацию слоя создаю мелким бурением рядом и подбрасыванием порции тона в лунку через 20 мин. Эффект называется «вангование», по жаргону зимников: рыболов предсказывает реакции стаи, играя ритмом прикорма.
Снасти и анимация
Удильник собираю ультралёгкий: хлыстик карбон S-1, кивок лавсан 0,12 г. Леска флюор 0,06 мм, поводок 0,05 мм, мормышка «дробинка» в вольфраме 2,2 мм с крюком №18 Owner. Антоним тяжеловеса — именно такой ккомплект не настораживает плотву, перемещающуюся слоями.
Игра состоит из трёх актов: «звонок», «глиссада», «тихий штиль». Первый акт — быстрые подъёмы на 10 см с микропауза-эхо, второй — плавный спуск волной, третий — зависание. При температуре ниже ‑15 °C показатель Mikra, французский термин для микроамплитуд, держу на 2–3 колебания/с.
Когда рыба берёт осторожно, применяю сторожок «полуавтомат»: листья кивка спаяны тончайшей проволокой из бериллиевой бронзы, изгиб фиксируется пружиной. Поправил, отстроил — и поклёвка читается как дрожь тюльпанчика.
Насадка комбинированная: мотыль-пупка плюс обескровленный опарыш «белый кубик». Конструкция напоминает мини-сэндвич, но работает стабильнее, потому что добыча видит контраст и плавающую точку аромата.
Рывки недопустимы при вываживании. Использую приём «флейтовый выкат»: удильник скользит вдоль колена, леска стекает ровно, рыба не пугается скрежета. Плотва массой 300 г на тонком флюре выходит в пол-минуты.
Лунок бурю не менее двенадцати — квадрат 3 × 4. Секрет в миграции стаи: пока плотва исследует одну точку, корм реставрируется в соседней. Маркирую шнурами, чтобы не сбиться.
Финальный штрих — ветеринарная латинь: добавляю в прикорм хлореллу, порошок из зелёной микроводоросли. Она насыщает воду кислородом локально и вызывает дополнительное любопытство у рыбы.
Зимний день короток, однако клев продолжается и в серый час. Светящийся бисер 1 мм на узле превращает снасть в маячок. Зеленоватый спектр лучше красного при мутной воде — проверял на камере Aqua-View.
Заканчиваю ловлю с первыми розовыми полосами заката. Живучка отправляется в садок-термос, снасть обсушена, леска смазана глицерином, чтобы не треснуть на морозе. Домой возвращаюсь с аккуратной россыпью серебристых боков — не трофей, а чистая поэзия льда.