Антон Владимирович
Лес ещё пахнет мартовской стужей, а русло уже гремит возросшим расходом воды. Первые приливы ломают кромку льда, приносят мусор и мутят донные слои. В такие дни я выезжаю на пойменные участки, чтобы ловить хищника, преследующего укрывающуюся мелочь.
Гидрологический фон
Самый ранний подъём уровня отличает резкий сдвиг температурных слоёв. Из-под промоин ударяет «живая» вода, насыщенная кислородом, поэтому плотва, густера, подлещик мгновенно подтягиваются к струе, занимая тальвег и устья яружных канав. Для оценки перспектив я использую маркерные свалы на противоположном берегу и топографические планшеты. Показателем служит линия, где пелена мути встречает ещё прозрачную воду: хищник патрулирует эту границу с настойчивостью кордона. При порывах ветра струя смещается, образуя микро-завихрения, именуемые «катабатами». В таких ямках приманка зависает дольше, чем на ровном течении, и судак берёт увереннее. Снасточку огружаю дропсетом, оставляя поводку свободу танца.
Экипировка и снасти
Ранней весной удилище беру быстрого строя, чётко передающее поклёвку через толстые перчатки. Катушка с передаточным числом 5,1 поднимает приманку против жёлтых пластиковых бутылок, несущихся вниз по течению. Поводок ставлю из флюорокарбона класса HG, способного маскироваться в мутноватой воде. Приманки: виброхвосты холодных тонов, тяжёлые вращалки с лопастью Indiana №3, воблеры класса minnow, заглубляющиеся на метр. Блесну окрашиваю маркером в оливу, повторяя цвет лиственного опада, кружившего под урезом льда. При ловле мирной рыбы применяю болонское удилище 7 м с пропускными кольцами из твёрдыхрдосплава. Оснастка монтируется без оливки, груз — веретено 2,5 г — скользит по леске, исключая рывок при подсечке. Крючок — №16 по Owner, с длинным цевьём для свеже-замороженного опарыша.
Тактика по видам
Щука в первые два-три дня держится у изломов коренного берега. Выбираю квадраты с пнями, застрявшими ещё со времени трелёвки. Заброс делаю поперёк струи, веду приманку плавными подбросами, фиксируя паузы у каждого препятствия. Судак перемещается стаей вдоль тальвега. На эхолоте его силуэты напоминают пунктир, на крючке рыба нередко мельче ожидаемого трофея, зато атаки идут одна за другой, пока свет ласковый, без солнечных бликов. Плотва тяготеет к гламурному языку, но выходит к чистой воде вечером, когда потёмки скрывают её от чайки. На тонком поплавке поклёвка выражается медленным притапливанием. Подсечку выполняют мягко, не поднимая удилище выше глаз, иначе поводок порвётся.
Экипировка безопасности включает страховочный конец, закреплённый за поясом, плюс лёгкий норковый жилет. Поверх кроссовок надеваю неопреновые бахилы — ими шагаю по залитым кустам, ощущая тепло даже при талой воде.
Фенологический календарь подсказывает завершение первой фазы половодья, когда мутная река принимает цвет зелёного стекла. Тогда же пух тополя ложится на гладь, сигнализируя о смене стратегии: рыба спускается в русловые окна, а я переключаюсь на джиг-риг с компактным грузом-чебурашкой.
Ориентируюсь на запах: когда воздух несёт сырой глиной, знаю, что грунтовые воды прорываются в реку, понижая прозрачность. В тот миг мелководье оживает вспышками жереха, и лучшим ответом будет кастмастерстер 18 г, брошенный вверх по течению под острым углом.
Дождевой фронт приносит прогретую влагу. Ранее собранный ящик с приманками храню в сухом мешке, а снасти смазываю жидким графитом, чтобы ролик лесоукладывателя не подклинивал под дождём.
Когда верховья реки уходят под воду окончательно, я прекращаю охоту. На смену приходит период нерестового покоя, и удилища отправляются на стапель до разрешённой даты.