Антон ВладимировичКогда я вывожу тёплым июньским утром первого карася, всегда удивляюсь плавкости его подъёма: медная чешуя отражает свет, будто мокрая медаль, а боковое сито чешуек дрожит, собирая блики.
Этот вид из семейства карповых адаптировался к заболоченным заводям, продам без протока и даже солоноватым лиманам. Гибкая дыхательная система переносит 0,1 мг/л кислорода, где иной представитель ихтиофауны гибнет.
Среда и повадки
Карась ищет мягкий ил, где микрофлора создаёт газовые карманы. Ночью рыба зависает над донным субстратом, днём поднимается к окнам среди рдеста и телореза. Подобное перемещение объясняют сменой гидрохимии и охотой за циклопами.
Сигналы поклёвки различаю по капле-пробке: антенна поплавка приподнимается на пару миллиметров и замирает, словно ртутный глаз. В такой миг подсекать рано: карась втягивает прикорм ртом-трубкой, испытывая плотность корма вибрацией жаберных створок.
Снасть под тихий плёс
Для стоячей воды беру маховое удилище 6,3 м, леску 0,12 мм, низкопрофильный крючок №12 по международной нумерации. Груз-оливка ставится в 45 см от поводка, подпасок — в 5 см. Такая огрузка стабилизирует оснастку в слое ила толщиной ладонь.
В ветреный день перехожу на боковой кивок с мормышкой-каплей из вольфрама. Точка строго над пятном прикорма: привязываю буёк-маркер, затем кормлю шары размером с мандарин, вплоть до лёгкой мути — этого хватает для точного удержания стаи.
Насадки и приманки
Летом уместен хлебный мякиш с анисовым эфиром. Я разминаю тёплый мякиш, впрыскиваю пару капель масла, формирую крапинку с бугорком, чтобы трещина отхода глютена выглядела естественнонной. Осенью рыба предпочитает навозного червя с головкой из теста.
Зимой применяю мотыль-бутерброд: две личинки по бокам жала и оболочка из бисерного силикона красного оттенка. Такая контрастность провоцирует рыбу даже при температуре воды +2 °C, когда липохром в пигментных клетках рыбы снижает яркость окраски.
Сезонный календарь
Ранней весной лёд ещё висит по берегам, однако талые ручьи обогащают заводи кислородом. В это время закармливаю крошкой из жмыха и панировки, удочку держу с минимальной огрузкой: подпасок лежит на иле, крючок слегка поднимается над дном.
В июне, когда водная растительность достигает пояса, стая крутится у кромки листьев, реагируя на сладковатый запах жареных семян конопли. Я растираю семена в ступке, провеиваю, затем подвязываю к прикорму — получаю облако с масляной бахромой.
К концу июля карась меняет кормовую базу на личинку ручейника. Спасаюсь пучком из шести штук, насаживаю через темя, чтобы хитиновый покров оставался целым. Поклёвка проявляется плавным уходом поплавка под воду с лёгким подсвечиванием корпуса.
Осенний жор продолжается до падения первых листьев кувшинок. Корм делаю контрастным: комбикорм для индейки, какао-порошок, сушёная дафния. Такая смесь повышает липидное насыщение рыбы перед зимней стагнацией.
Подлёдный период интересен коротким дневным выходом. Долблю майну, кладу под лёд связку камышин, формируя укрытие. Поклёвки наблюдаю по кивку-пружине: на ускорение подъёма подсечка короткая, трофей размером с ладонь ведёт себя вяло.
Физиология вида заслуживает уважения: плавательный пузырь разделён перегородкой, благодаря чемуу карась вспоминает глубину последнего вздоха и безошибочно находит её после всплытия. В этом феномене вижу точное биоакустическое позиционирование.
Жар в чане, тихий треск чешуи — достойная кульминация рыболовного дня, однако я частично выпускаю трофей, оставляя большую самку для весеннего нереста. Добыча ценится, лишь пока сохраняет равновесие экосистемы.