Антон Владимирович
С первой ледяной кромкой я неизменно думаю о налиме. Тело вытянутое, скользкое, с мраморным рисунком, напоминает вьюна-атлета, однако принадлежит к семейству тресковых. Боковая линия выгнута, как старинный лучник, — надёжный ориентир в сумеречной воде. Единственный подбородочный ус работает гидролокатором: им рыба «ощупывает» субстрат и поднимает облачка ила, выманивая беспозвоночных.
Внешний облик
Голова уплощена, напоминает клин кувалды, глаза небольшие, «карбидные», адаптированы к тусклому освещению. Чешуя врезана в кожу, дермальные зубчики образуют шершавый «наждак», облегчающий ход по каменистому дну. Плавательный пузырь редуцирован, поэтому налим предпочитает опору, лежит на грунте, будто бронзовая статуэтка. Печень массивная, с высоким содержанием витамина A, в старину её сушили поморам впрок.
Рацион
Вода остывает — хищник оживает. В октябре я вскрывал тушки, набитые подкаменщиками, бокоплавами и мелким подлещиком. Зимой частыми находками оказываются линючие раки: хитиновый панцирь ещё мягок, и налим охотно глотает его целиком. Весной в меню попадает икра других рыб, жирная печень служит биохимическим аккумулятором, позволяющим пережидать летнюю теплоту, когда налим впадает в криптобрадию — состояние почти полной неподвижности.
Нерест
Пик размножения приходится на январскую стужу. Самка и три-четыре самца образуют «клубок», медленно вращаясь над галечным пятном. Икра мелкая, до 1,7 мм, светлая, с выраженной липкой оболочкой, течение разносит её между камней, где зародыш получает кислород. Через пятьдесят суток появляются личинки с крупным желточным мешком — в это время я никогда не ставлю жерлицы вблизи нерестилищ, чтобы не кромсать подводный ясли.
Любимое убежище взрослой рыбы — глубокая бровка под обвалившимся корягами берегом. Там температура стабильно ниже, плотность воды выше, а акустический шум минимален. Подо льдом налим выходит на охоту с наступлением сумерек: тогда я размещаю банки-светлячки «филахен» (каптодиевые лампы малой мощности) вдоль русловых бровок. Мерцающий сигнал привлекает ерша, а усатый барс подбирает подошедшую мелочь. Лунки бурю веером, выдерживая «парадокс Фибоначчи»: расстояние между соседними отверстиями кратно 1,6, — так сокращаю лишние шаги и покрываю больший сектор.
Летом рыба отходит в подродниковые выбросы, где температура не поднимается выше +12 °C. Поплавочная снасть с кусочком тюльки, заброшенная под мощный родниковый «фонарь», приносит трофеи под утро. Сентябрьский дождевой паводок снова запускает хищную программу, и цикл замыкается.