Антон Владимирович
Судак — клыкастый ночной разбойник, способный в одно мгновение превратить безжизненную плетёнку в дрожащую струну. За годы экспедиций по среднерусским и волжским водохранилищам я выработал понятный алгоритм поиска и отлавливания этой рыбы.
Где искать
Днём клыкач стоит в глубоких коряжниках и подпороговых ямах, ночью выходит на бровку и галечные гряды, где гольяны и уклейка мечут икру. На эхолоте цель выглядит плотным вытянутым облаком, слегка приподнятым от дна. Подход к точке тихий: двигатель на холостых, окончательный подвод на электромоторе или вёслах. Донный сигнал жёсткий, переход с плотного ракушечника на иловую подушку — главная граница охоты судака. При ветре свыше трёх метров в секунду ставлю лодку лагом, дрейф регулирую парашютным якорем-плоскодонкой.
Тонкая настройка снасти
Спиннинг длиной до 2,4 м с быстрым строем, тест 10-32 г даёт нужную дальность и чёткую обратную связь. Шнур диаметром 0,12 мм выводит чистую ступенчатую анимацию, флюорокарбоновый лидер 0,35 мм снимает абразивное давление ракушек. На конце — разъёмный «хаузер» (двойная петля с витком), благодаря которому даже в перчатках смена приманки занимает секунды. Груз-головка — шар или «футбол», масса от 16 до 36 г в зависимости от глубины и течения. Для русловых бровок беру «стэнд-ап», он ставит силикон хвостом вверх, создавая эффект подранка.
Приманки и наживка
Силиконовому виброхвосты длиной 9-12 см отдаю приоритет в холодной воде. Цвет подбираю под прозрачность: в чайном настое торфянников срабатывает фиолет с крупным глиттером, на светлой волжской воде эффективен оливковый «хеппи-гринуок». В жару перехожу на живца — короткого пескаря либо окунька. Классический монтаж «дропа-шот» располагает рыбку горизонтально в десяти сантиметрах над грузом, хищник бьёт в голову, крючок «октопус» № 2/0 засекает без промаха. Для ночных точек держу набор мандул — композитных приманок из пенополиуретана и шерстяных нитей. Они удерживают горизонтальный слой, а стоящий в толще подслеповатый хищник воспринимает их как лещиную мелочь. При охлаждении воды ниже +6 °C выручает виб на ратлиновом шарнире: встроенные стеклянные сферические «кастанеты» генерируют звон с частотой 500–600 Гц.
Клыкач режет пастью словно гильотина, поэтому заточка крючков доводится до уровня дворцовой иглы. Проверяю заусенец на ногте: легчайшее касание оставляет бороздку. Весной, когда река вскрылась и вода мутновата, ухожу на перекат и использую шумную вертушку «ин-лайн» № 3. Лепесток медно-чёрный, в толще формируется контрастная вспышка — хищник реагирует быстрее, чем на силикон, растворившийся во взвеси.
Гарминовский Livescore выводит на экран всю стаю вместе с отдельными ударами хвоста. Видя, что судак прижимается ко дну, замедляю паузу между подбросами до трёх секунд, при подъёме стаи ускоряю подмотку, имитируя панику уклейки. Работа идёт ночью, поэтому без точного трека в навигаторе легко потеряться среди фарватерных буёв. Записываю маршрут днём, отмечаю корчи, держу запасной фонарь-маяк и спасжилет «самоспас» с автонабуханием.
После поклёвки подсечка короткая, хлёсткая — полдюйма хода хватает. При вываживании держу вершинку вниз под углом 45 °, чтобы не дать рыбе выплюнуть джиг на свечке. Сырой брезент в борту лодки сохраняет слизь трофея.
Ближе к полуночи, когда квитанция на адреналин заполнена, открытый огонь и чугунина завершают охоту: стейки, тимьян, мелисса, щепотка копчёной паприки — и трофей переливается янтарём.