Антон Владимирович
С тех пор как я впервые вытащил гибкое, маслянистое тело из ивовых корней, ни одна летняя ночь не обходится без охоты на угря. Тёплый мшистый запах берегов, тихий всплеск дальнего плеса и тонкая дрожь бланка создают особый ритуал, сродни чтению старой карты сокровищ.
Снасти под угря
Мне по-прежнему ближе классический донный монтаж: мононить 0,35 мм, скользящее грузило-оливка 40 г и короткий поводок из флюорокарбона. Катушка – силовая, передатка 4,5:1. Качество фрикциона проверяю ещё днём: угорь «стоит» в корягах, рывок у него взрывной, поэтому приходится стравливать леску ступенчато. На крючок беру № 4 по японской нумерации с длинным цевьём – извлекать его из пасти-трубки проще.
Приманки и наживки
Главный козырь – запах. Использую выползка, лягушачью ножку, кусок уклейки. Перед забросом слегка надрезаю мясо, выпуская соки. Иногда в ход идёт ферментированный «рыбный бочонок» – выдержанный в соли и специях кусок салаки, пахнущий, как сказали бы латухи, «гарумом». Этим ароматом угорь очарован с десятка метров, чувствительные ноздри улавливают аминокислотный шлейф даже в мутной воде.
Тактика ночной ловли
Первая проверка оснастки – через двадцать минут. В тёмное время одни ямки заглушают шорох грузила, другие отзываются звонким гулом, по которому определяют плотность дна. Угорь выходит на кормёжку по кромке растительности. Заметив в кивке дробное покачивание, не тороплюсь: хищник втягивают добычу внутрь, разворачивается и только потом отправляется в логово. Считаю до пяти, фиксирую леску пальцем и совершаю короткую, секущую подсечку.
Вываживание идёт на грани сил. Если датьь слабину – змееобразное тело ввинтится в корягу. Поднимаю удилище вертикально, прибегаю к приёму «штопор»: медленно вращаю кистью, принуждая угря идти спиралью к поверхности. Финиш – липкий сачок из мелкой лески: шёлковый или прорезиненный, иначе слизь превратит ткань в панцирь.
Храню трофей в кукане под струёй проточной воды, ведь угри живуч как нэцкэ из кости: словно оживает при первом касании. Для кулинарии держу его до утра, потрошу уже дома. Печень – деликатес, икра богата скваленом, кожицу отдаю на наживку для следующего выезда.
В тишине рассвета, когда лёгкий жемчуг тумана разносится по глади, я вновь завязываю узел «клинч» и мысленно благодарю ночного собеседника за урок упорства. Угорь непредсказуем, как саамский шаман, но именно это делает каждую поклёвку маленьким чудом, достойным долгих часов ожидания.