Антон Владимирович
С середины сентября я переключаюсь на карася. Днём поверхностный слой ещё хранит летнее тепло, однако ночь резко стягивает плёнку холода, и рыба реагирует на каждую градусную ступень. Летняя жадность сменяется осторожными прикосновениями, порой едва заметными колебаниями вершинки.
Карась долго находится в придонных облаках глины, вытягивая из ила пузырьки метана, словно поднимает архив прошедшего лета. Главная задача — предложить насадку так, чтобы она оказалась среди этих пузырьков раньше, чем опустится листва, лишающая её видимости.
Осенняя биология карася
С понижением температуры обмен веществ складывается в медленный, почти ламинарный поток. Жабры вырабатывают рубиновый метгемоглобин, способный захватывать кислород при концентрации ниже 6 мг/л. Поэтому стая задерживается на участках с достаточным ветровым перемешиванием, где микроплёнка не запирает газообмен.
Ночью карась поднимается к урезу подводных зарослей валлиснерии. На рассвете скатывается к границе глинистой ванночки глубиной 1,8–2,2 м. Такой «термокарман» сохраняет пару градусов плюса, давая рыбе возможность переваривать перловку без лишней траты энергии.
Осязательные усеянные сосочки на губах — циматулы — работают активнее, чем зрение. Поэтому броская окраска кормушки погоды не делает, куда важнее микровзвесь, создаваемая прямой прикормкой с фракцией фумагилина, пробуждающего аппетит даже при 8 °С.
Снасти и оснастки
В октябре я убираю маховые удилища и раскрываю пикер длиной 2,7 м с тестом до 30 г. К вершине ставлю лавсановый кивок чувствительнее гитарной струны, чтобы видеть контакт даже с ладонным подлещиком. Основная леска — 0,12 мм флюоркарбон с низким коэффициентом плотности, благодаря чему она ложится на дно без отвода коронки прикормки вверх.
Поводок — мононить 0,09 мм длиной 70 см с крючком № 16 по японской классификации. На ушко фиксирую «кольцо Доджерти» — микропетлю из тонкого кевлара, такая деталь освобождает живого мотыля от лишних изгибов и снижает число сходов.
Кормушка-пуля массой 15 г, обрезанная по центру, образует баллистический силуэт и входит в воду почти без всплеска. При забросе использую приём «soft clip» — подушку из указательного пальца, притормаживающую леску за долю секунды до приводнения, вспугнуть карася громом падающего металла было бы непростительной ошибкой.
Локация и подача
Оптимальная точка — полоса между корневищами тростника и торчащими гуглями старых кувшинок. С эхолотом легко увидеть ступень из плотной глины, переходящей в слой «эдемического ила» — рыхлого субстрата, насыщенного органикой. В прикорм варю купаж пшена и толокна 50:50 с добавкой «меласса — anis». Сухая анисовая эссенция проникает через слизистую карася быстрее ванили и кориандра, привычных рыбе летом.
Прикормочная тактика: одна стартовая кормушка, затем пауза десять минут, позволяющая микровзвёсям лечь тонкой вуалью. Далее подача насадки каждые пять минут без прикормки, пока не пойдёт первая уверенная поклёвка. Карась способен втягивать корм из ила подобно пылесосу, поэтому лёгкая плавающая пенка на крючке приподнимает мотыльный пучок и делает его видимым.
Когда температура опускается ниже 7 °С, перехожу на одиночного опарыша, предварительно подсушенного в кукурузной муке. Такой приём секционирует аромат и исключает липкий шлейф, отпугивающий хищника, если поблизости бродит щука-карандаш.
Упругость поклёвки в конце октября напоминает касание паутинки. Советует телеграфировать кончик вершинки, а не бежать за подсечкой сразу. Я считаю до двух, позволяя карасю развернуться. При вываживании держу удилище под углом 45 °, разгружая поводок, каркасная чешуя рыбы иной раз срезает тонкую нить, когда угол превышает 70 °.
Влажный ветер перемешивает поверхностный слой, и к середине дня клёв часто оживляется на мелководье. Тогда беру укороченный матч, заменяю огрузку на «оливку» 1 г и читаю дно штрихкодом чередующихся подпасков. Проверенная карта глубин в голове, а не в приборе — именно она приносит две-три бонусных рыбы к вечернему улову.
Заканчиваю с первыми сумерками. Вода темнеет и отдаёт землистым ароматом, карась переходит в анабиоз-покой. На берег возвращаюсь с мерной сеткой бронзовых призм, каждая напоминает солдатскую пуговицу под лаком из крепкого чая.
Осень награждает терпеливых. Ловля сродни чтению старой грамоты: буквы смазаны дождём, чернила текут, однако смысл вскрывается только для того, кто умеет ждать.