Серединный поток капризен, словно норовистый жерех: струя ещё не белая вода, но уже не темный плёс. Я обожаю этот ритм...

Я занимаюсь прикладной ихтиологией три десятилетия, половину срока посвящая искусственным водоёмам. Опыт подсказывает: бетонная чаша живёт собственными законами, резко отличными...

Правильно подобранная леска задаёт тон снасти: от неё зависит дальность заброса, контроль проводки, шанс вывести трофей без схода. За десятилетия...

Когда над тайгой встаёт декабрьский пар, я выезжаю на лёд ещё в предрассветных сумерках. За спиной санки с бурами, палаткой-полусферой...

Я неоднократно вытаскивал угря из узких подводных коридоров и всякий раз поражался упругой, словно резиновой, кожей, покрытой стекловидной слизью. Тело...

С раннего детства берег реки был моим университетом. Журчащая гладь обучила терпению, хищная щука — решительности, а каждая ошибка обходилась...

Тело щуки вытянутое, словно торпеда времён Резерфорда: удлинённый каудальный стебель сужается к хвосту, большие жаберные крышки двигаются бесшумно, создавая иллюзию...

Больше двадцати зим подряд я провожу меж домами льда в поиске густеры. Скромный представитель карповых дарит деликатный, интеллигентный клёв, который...

Солнце стоит как кувалда над стеклянной гладью, теряя лучи в мареве. Карп уходит из прибрежной литорали прежде, чем детский сачок...

Судак — хищник-последователь сумерек, облюбовавший хрящеватое дно, отсыпки ракушечника и русловые уступы. На таких мелких ребрах он выслеживает раненого малька,...