Антон Владимирович
От кольцевой до Фрязина дорогу окаймляют реки Клязьма, Воря и череда карьеров. Шум трассы затихает через сотню метров, лесной пояс дробит звук, и вода раскрывает характер: течение у Вари ленивое, у Клязьмы бодрей, карьеры хранят зеркальную гладь.
Платники и дикие пруды
У Старой Купавны прячется «Грибки-2» — зарыбленный пруд с карасем, амуром, пёстрой форелью. Администратор выпускает свежую партию каждую пятницу к рассвету, так что субботы приносят шанс на трофей. Карьер «Пехра» у Загорянского хранит щуку-голавля гибридного окраса, рыба растёт медленней, зато мясо отдаёт ореховой ноткой. Лесная чаша «Белавино» скрывает линию подводных ключей: летом температура дна ниже верхнего слоя на четыре градуса, и крупный линь стоит прямо у ключей.
Карасёвый пруд «Долгое» под Чкаловским не берёт дневной прессинг: лодка бесполезна, спасает дальний штекер с оснасткой «маркерный груз + черная маслина» — груз сплющен, потому ложится тихо. Соседняя яма у моста в п. Свердловский хранит окуня-матроса, стая реагирует на «стробоскоп» — блёсны с чередованием красной и хромовой пластин.
Тактика по сезонам
Март-апрель: ледоход открывает узкую полосу чистой воды вдоль берега. Пользуюсь термином «хиония» — стадия, когда снежно-ледяная крошка дрейфует, глуша звук шагов. В этот момент хищник подпускает ближе, чем летом. Май приносит тальник (молодая ива) с каплей сока: ветка служит натуральным маркером глубины, ибо плавает вертикально. Июнь-август — время термоклина. На Воре температура перепадает на 5–6 °C, и поплавок с антеннкой «RG-Carbon 1,2 мм» фиксирует подъем пузырей: лещ роется в иле. Сентябрь-октябрь: корка листвы прячет меня от карасю пожилого возраста, который бьёт по маховой 7-метровке, насаженной парой репейника. Ноябрь дарит первый лёд. Я выхожу, когда толщина достигает пяти сантиметров, и беру керн — длинный пробойник, в народе «тюльпан». Звук удара слабый, лёд однороден, ловля безопасна.
Рыба после заката
Сумерки вдоль шоссе пахнут гречишным мёдом с пасек рядом. Карп в «Грибках-2» выдвигается к дамбе ровно в 22:15 — проверено три сезона. Я ставлю светлячок размером 4,5×39 мм на вершинку фидера, кормлю смесью «венгерка + копра меласса». Щука в Белавине чует колебания гидравлической гитары — так рыболовы прозвали восьмилопастной переборник, создающий вибрацию от лёгкого подтяга. Апогей клёва фиксирую эхолотом: сигнал отражается от воздушного пузыря плавательного пузыря, на дисплее линия выглядит серебристой лентой.
Сторожка «Щёлковские зори» освещает подход к воде мягким натриевым фонарём, не пугающим насекомых. На личинку стрекозы реагирует налим: струйка крови привлекает его обоняние, которое биологи зовут «лампедисциальный анализатор». К полуночи беру трёхкило-сомика, отпускаю — взрослая особь регулирует численность плотвы, баланс экосистемы дороже ужина.
Поутру трасса вновь наполняется ревом моторов, а в моём садке плескается улов, свидетельство верного выбора места и времени.