Антон ВладимировичПишу строки на берегу Белого моря. Солнце едва касается горизонта, декабрьский ветер шлифует шугу, а лёгкое дребезжание ледобура напоминает экспромт на контрабасе. Передо мной — лунка, в которой мелькают серебристые боки наваги. Несколько десятилетий работаю промысловым ихтиологам и гидом для любителей зимней ловли, поэтому охотно делюсь наработанными приёмами.
Навага строго придерживается маршрутов, продиктованных солёно-температурным градиентом. Оптимальный диапазон −1,4…+1,2 °C формирует так называемый термоклин — прослойку, где раздражители рецепторов рыбы усиливаются. Отсюда репродуктивные стаи подтягиваются к прибрежной зоне уже в конце ноября, а крючок с кусочком сельдевого филе воспринимается как давно знакомый аромат кормового поля.
Для начинающих подлёдников главным условием успеха служит грамотная разведка. Я измеряю толщину льда кавальером — стержнем с рисками, бережно расходуя ресурс бурового ножа. Одновременно отслеживаю батиметрию по картплоттеру: свалы с отметкой 3-5 м привлекают придонную беломорскую форму, устьевые прогоны — пелагическую.
Где искать стаю
У утренней кромки льда нередко наблюдается эффект клинкерного звука: дальняя трещина посылает по пласту резонанс, и рыба поднимается ближе к поверхности. В такие минуты ставлю удильник с боковым кивком и мормышкой «коромысло», поднимаю наживку ступенями, имитируя стлань креветки. Если клёв гаснет, ухожу к свалу, где течение формирует кормовой шлейф из моллюсков мизид.
Вечерние поклёвки наблюдаю на плато с ровным дном. Здесь выручает хронометрирование: каждая десятая поклёвка фиксируется в журнале, и через час набирается статистика, показывающая интервал пять-семь минут. Тогда меняю темп подыгровки, уменьшаю амплитуду до двух сантиметров — хищница реагирует мгновенно.
Ночная охота отличается капризом освещения. Я применяю лампу с эффектом флуоресценции, подвешивая её над лункой на высоте полуметра. Коротковолновый спектр подсвечивает чешую малька, которую имитирует блесна «Шторм» с голографической вставкой. Никакого прожектора — лишний аккорд света отпугнёт добычу.
Оснастка без излишеств
Главный инструмент — кивочная удочка «Сайгитский спринтер». Длина сорок пять сантиметров, корпус из циклостирола, кивок — лавсан 0,15 мм. Такой материал держит изгиб при минус двадцати, не перетруждая руку. Катушка инерционная, с тормозом лёгкого касания: фрикцион спасает, когда неожиданно цепляется зубатка.
Поводок вывязываю из фторкарбона 0,23 мм. Разрывная нагрузка десять килограммов, диаметр отвечает капризам арктического хищника. Стальной поводок оставляю дома — навага режет зубами лишь мягкие ткани, а лишняя жёсткость портит игру приманки.
Самая уловистая мормышка у меня в коробке носит название «Серебристый лис». Загиб крючка восьмого номера загружен вольфрамовой каплей 0,9 г. На крючке оставляю тонкую полоску сельдевого филе длиной полтора сантиметра. Аромат просачивается медленно, удерживая стаю рядом с лункой.
Для блёсен применяют вивисекторный способ заточки. Тонкий алмазный надфиль касается жала под углом двадцать пять градусов, формируя зазубрину «микрошип». Такая микронасечка повышает удержание рыбы, особенно при свечке подо льдом. Термин пришёл из хирургии, но привжился в рыболовном сленге.
Хитрости подлёдника
Периодически встречаю однородный клёв без пауз. Причина банальна — стайная авангард перехватывает наживку. Чтобы удлинить активный участок, бурю две дополнительные лунки в шахматном порядке, образуя траекторию зигзаг. Подобная диагональ провоцирует рыбу двигаться вдоль пути приманки, пикировать на соседнюю лунку и возвращаться, увеличивая суммарный показатель улова.
Метель часто сбивает обонятельный шлейф. В такой обстановке добавляю в прикорм ароматизатор «дамасский анис» на основе эфирного масла Illicium verum, дозировка три миллилитра на килограмм смеси. Анис размещают в перфорированном тюбике. Масло сородич но рыбьим феромонам и расширяет радиус обнаружения приманки примерно на пять метров.
При температуре ниже минус тридцати снасть покрывается ледяной коркой. Выручают сульфидные пропитки на основе диметилсульфоксида: тонкий слой наносится на кольца удилища, и кристаллы не растут. Метод подглядел у полярных океанологов, использующих ДМСО для защиты приборов.
Капризный прессинг соседних рыболовов устраняю миниатюрным эхолотом. Прибор работает в режиме пассивного сканирования, без излучения импульса. Технология основана на том, что мембрана гидрофона фиксирует собственный писк рыбы, напоминающий короткие щелчки скулового органа. Звуковая картина подсказывает момент ухода стаи.
Ловля завершается шведской разделкой: сразу потрошу трофеи, вынимаю ястыки, пересыпаю солью крупного помола. Мясо приобретает плотность сёмги уже через десять часов. Так продукт переносит дорогу без холодильника, а фермент плазмы ухо перестаёт портуть вкус.
Позвольте резюмировать. Навага благодарна внимательному отношению. Делайте ставку на знание гидрологии, точную работу снасти, чёткое чувство ритма, и хрустящая жарёха окажется на столе быстрее, чем медь самовара начнёт румяниться в пламени.