Антон Владимирович
Летающие речные стрелы — так знакомо выглядывают усачи из подводных гротов. Вхожу в воду на рассвете, когда зеркальная гладь ещё хранит ночную прохладу. Проверяю рукой температуру, прислушиваюсь к гулу перекатов и выбираю участок с твёрдым глинистым дном.
Где ищу раков
Дикий рак любит перепады глубины рядом с корягами. Подмытая береговая линия создаёт тёмные камеры — идеальные убежища днём. Каменное плато рядом с родником даёт холодный приток, держащий кислород. Если вижу на дне ракушечник и полосы ила, оставленные хвостами, ставлю ловушку именно там.
Снасти и ёмкости
Предпочитаю плетёную вершу из ивовой лозы. Диаметр горловины — ладонь, что исключает вход мелочи. К рёбрам креплю пахучую наживку: рубленую уклейку, головизну или куриную печень, пересыпанную сушёным анисом. Для транспортировки использую вентилируемый кумпан — тонкостенный бочонок с отверстиями, который боковик носил ещё в XIX-м веке. Воду обновляю через каждые двадцать минут, чтобы панцири не посинели.
Шнур выбираю из капрона диаметром три миллиметра. Белая нить пугает, поэтому подкрашиваю её настоем коры ольхи. Узлы делаю двойным клинчем, затем покрываю смесью воска и канифоли — получаю гидрофобную броню, выдерживающую пять сезонов.
Тактика ночного лова
Когда солнце растворяется за прибрежными ивами, раки выходят на корм. Подтягиваю вершу каждые пятнадцать минут, действуя без всплесков. Фонарь с красным фильтром удерживаю на уровне колен — такой свет не режет хитин. Если зацепил дно, применяю приём «клёпы»: свободную руку опускаю вниз по шнуру и вибрирую им, словно струной домры. Рак, чувствуя дрожь, выходин наружу, что облегчает подъём ловушки.
После выемки сразу сортирую самцов и самок. Самок с икрой возвращаю в воду, соблюдая рыболовную этику. Трофей мещу в кумпан, проветриваю, посыпаю влажной крапивой — растение работает как естественный кондиционер.
На берегу ставлю котелок из нержавейки, закладываю кисти укропа, лаврушку и перец горошком. В кипятке панцирь багровеет за восемь минут. Добавляю ложку семян пажитника: пряность даёт тонкий ореховый шлейф. Подавать лучше на травяном коврике, чтобы аромат дикой мяты смешался с паром. Хрустящий панцирь лопается, словно фарфоровый шар, обнажая сладкое мясо — награду за терпение и точный расчёт.