Антон Владимирович
Я хожу к воде три десятка лет и ни разу не отправлялся без маленьких ритуалов. Суеверия остаются частью ремесла, как наждачное сердце у каменщика. Наблюдение, внутренняя тишина, уважение к стихии — три кита моего подхода.
Шёпот неба
Если на рассвете облака напоминают разорванную сеть, хищник берёт смелее. У плотного, серо-стального свода клёв вялый. Старые поморы называют такую крышу «глухухряк» — знак сменить точку либо отложить выход.
Южный ветер приносит тёплую воду и смешивает кормовые пласты. В такие часы я выбираю плавающую приманку с яркой мушкой. При северном дуновение, которое тянет запах смолы с береговых костров, держу наживку у дна и двигаю её плавно, почти лениво.
Предметы силы
В рыбацком сундуке лежит кусок бересты, высохший зуб щуки и бронзовый вепрь-амулет. Бересту поджигаю перед забросом, пепел бросаю в воду — так встречаю духа глубины. Щучья эмаль служит оберегом от пустого возвращения.
Одежду надеваю в строгой последовательности: сначала правый сапог, затем левый. С древности такой порядок считался вызовом болотной нечисти, сбивающим её с пути. Карман куртки хранит «багдасар» — древнюю медную пуговицу с восемью гранями, восемь символизирует бесконечный круг водной жизни.
Глаз приманки
В полутьме перед броском я тону в тишине и прислушиваюсь к звуку лески. Опытные уды называют этот скрип «визг русалки». Если звук чистый — снасть готова. Сухой, прерывистый щелчок предупреждает: сменить поводок, иначе обрыв съест трофей.
При выборе приманки пользуюсь правилом зеркала: чешуя искусственной рыбки отражает оттенок неба на линии горизонта, где рождается клёв. На серой заре беру матовый никель, под янтарный закат — густое медное покрытие.
Обязательная жертва — щепоть корки чёрного хлеба, пропитанная анчоусным маслом. Забрасываю её первой. Масляная дорожка создает тактильную карту для рыбы, уговаривая хищника подойти к точке лова.
Перед уходом с берега оставляю узел из прибрежного тростника. Жёны поморов называли его «верест» — маленький знак благодарности водяному. Узел растворяется в течении, забирая с собой лишнюю гордыню рыбака.