Антон Владимирович
Первый наст образует хрупкий паркет, под которым щука держит коридоры охоты. Я выхожу на лёд при толщине не меньше десяти сантиметров и двигаюсь с буром, словно фехтовальщик с рапирой. Проверяю каждую трещину пешнёй, глухой звук отвергает участок, звон отклика разрешает шаг.
Чтение подводных теней
Русло прижимается к правому берегу, от него отходит ямка-карман, затем идёт пологий свал к плато. Тёплый ручей оставил промоину ещё в ноябре, вокруг неё собирается плотва. Щука стоит в полуметре над донным илом, впившись боковой линией в стайку. Предполагаемую засаду я вычисляю по мелким пузырям газа и цвету льда: мутноватая линза выдаёт органику, чистый голубой оттенок сигнализирует о пустоте.
Монтаж зимних снастей
На жерличной катушке у меня флюорокарбон 0,45, дальше — поводок «струна» из эльгинита* длиной пятнадцать сантиметров. Крючок — офсет №2/0, жалом внутрь, чтобы живец не обессилел. Свинцовая олива 6 грамм хватает для стабилизации, при этом живец остаётся активным. Горбацкий стопор из пенорезины глушит удары свинца о ледяную кромку лунки. *Эльгинит — никель-титан, сохраняющий упругость при −40 °C.
Рыбу-насадку я беру прямо из водоёма с помощью наводки-паука. Плотва крепится за верхнюю губу, ёрш — за спинку, чтобы шипы расправились и создавали вибрацию. Перед опусканием я пропитываю пальцы настойкой гвоздики, аромат перебивает запах бензина и смазки, щука не бросает приманку.
Тактика рассверливания лунок
Лунки ставлю веером, углом к розе ветров. Расстояние — пятнадцать шагов, иначе хищник тревожится. После первого подъёма снасть уходит на десять метров в сторону, место отдыхает час. При повторном спуске меняю глубину на двадцать пять сантиметров: щука часто висит чуть выше старой отметки. При температуре −15 °C куржак ложится бахромой на кромку, я использую кювету с антифризом из глицерина, кистью смазываю кольцевую бороздку, лёд больше не кует снасть.
Поклёвка начинается с ленивого потяга. Флажок раскрывается не всегда: иногда катушка просто медленно отдаёт ход. Я держу перчатку над шпулей, ощущая пульсацию шнура. Подсечка резкая, но без рывка: хищник глотает вдоль, а я снимаю люфт, сохраняя дугу. Щука подо льдом ведёт себя, как дирижёр, размахивая хвостом вперёд-назад. Никакой форсировки, пока губы крючка не прошли лунку.
Завершив серию, я обжигаю крючки спиртом, сушу живцовые мешки и проверяю страховочные багры. Лёд коварен, однако дисциплина делает прогулку безопасной. Шорох коральта под ногами напоминает морзянку: награда ждёт терпеливого.