Антон ВладимировичОсенний катабазис воды смещает судака к опорным структурам. Дневная миграция с открытого плёса к рельефу проявляется уже при +10 °C. Я ориентируюсь по линии термоклина, которую просматриваю эхолотом с частотой 455 кГц. Скорость дрейфа держу до 0,5 узла, чтобы не проскочить участок с «бубликом» сигарообразных отметок.
Первая гряда
Первая гряда— классическая точка позднего сентября. На крутом подводном уступе глубина меняется с четырёх до семи метров за шесть-восемь шагов. Здесь судак «пастухом» загоняет уклейку в нишу. Поток набирает импульс, поднимая линофоры — мелкие взвеси, служащие естественным экраном. Я бросаю джиг-риг под углом 45° к струе, чтобы приманка подыгрывала в слое термоклина лон. Тихий двойной удар в руку сигнализирует о контакте с рыбой, затем следует резкий рывок — типичная осенняя поклёвка.
Свал и терраса
В октябре стая предпочитает нижнюю бровку свала. Глубина достигает десяти метров, течение ламинарное, температура стабильна. На эхограмме терраса выглядит как ровная полоса с редкими анкерными точками — одиночными камнями диаметром до полуметра. Судя по спектру обратного сигнала, под камнями держатся бычки. Я ставлю колеблющуюся «ложку» с латунной вставкой: металл создаёт эффект ультразвуковой каверны, заметный хищнику на дистанции пяти-шести корпусов. Для контроля горизонта применяю редкий термин «абиссометрия» — точное измерение глубины по провису шнура с учётом линейной плотности 0,85 г/м.
Полуночная стая
Ноябрь приносит инверсию: поверхность остывает быстрее донного слоя, и судак поднимается к 3-5 метрам в сумерках. Я ставлю нос лодки против теченияя и включаю красный диодный свет, не пугающий рыбу. Сканирую пространство прибором с функцией «импульс-веретено» — короткий высокочастотный импульс, позволяющий различить хвостовые плавники. В безлунные ночи судак выходит на песчаную косу, где кварцевые зёрна отражают минимальное свечение планктона. Ловлю на виброхвост с фосфорным напылением, делаю паузу до двух секунд: хищник берёт приманку при вертикальной составляющей скорости менее 0,2 м/с.
Отмечу редкое поведение — «форонжен»: резкое боковое смещение стаи после поимки первого экземпляра. Чтобы удержать рыбу, отпускаю катушку, позволяя приманке лечь на дно, имитируя раненого пескаря. Через десять-пятнадцать секунд хищник возвращается и ударяет вновь.
Заключая наблюдения, напомню: осенью судоку нужна энергетическая сублимация перед зимним анабиозом, поэтому точность подачи и знание микрорельефа решают исход рыбалки. При грамотном подходе трофейный хищник отвечает сильным, звонким ударом, а холодный воздух наполняется ровным рокотом лески, как струна басовой домры под смычком ноябрьского ветра.