Антон ВладимировичКаждую зиму, закрывая рабочие журналы, беру ледобур, эхолот и ухожу к широкой воде между Ростовом и истоком реки. Дон зимой силён и прихотлив, но дарит судака весом за три килограмма, пузатого леща и окуня, набитого мотылём, будто экзувиями стрекоз.
Для новогодних каникул выбираю три участка. Они различны по характеру течения, толщине льда и набору видов, однако объединены одним — безопасным подъездом даже после ночного снегопада.
Ледовая проводка судака
Верхнедонской район, станица Казанская. Лёд там становится первым: минусовые ночи тянутся с середины декабря. Русло узкое, глубинные ямы чередуются с косами, течение сдабривает воду кислородом, поэтому хищник активно кормится. Ставлю отвесную блесну «пуля» массой 24 грамма, подвешиваю добавочный крючок-каплю с бисером цвета рубин. Проводку веду в толще, с паузами по пять секунд. Маркером служит касание грунта эхолотом: когда кончик хлыста дрогнет, вываживание должно быть плавным — судак цепляет блесну «за свечку», губа тонкая.
Снасть для фарватера
Среднее течение — хутор Пухляковский. Здесь нужен длинный походный ящик, при глубине свыше шести метров выручает мормышечная «китайская балалайка» с тонким хлыстом из лавсана. Монтаж: леска 0,12, вольфрамовая мормышка «уралка», поводок из флюорокарбона 0,14. На дне живёт лещ-гибрид («синец»), густера и плотва. Поклёвка выражена раскачкой кивка вверх — течение прижимает снасть, рыба подбирает наживку с усердием, достойным новогоднего стола. При вываживании держу удилище параллельно лунке, чтобы течение не сворачивало леску спиралью.
Уют казачьих хуторов
Нижний Дон встречает теплеер, но ледяная корка крепнет к пятым числам января. Точка — база «Донская волна» возле Усть-Маноча. На зорях выхожу на затон, где течение умерено плотиной. Там обитает жерех-«корсар». Зимой он берёт неохотно, зато редкая поклёвка обжигает кровь. Использую балансир длиной 60 мм, окраска — серебро с чёрной спинкой. Леска 0,18, поводок из скрутки титана: жерех режет монофил мгновенно. После рыбалки перебираюсь в гостевой домик-курень: глиняная печь гудит, пахнет шалфеем, у хозяйки всегда найдётся квашеный арбуз.
Лёд и безопасность
Донский лёд ведёт себя переменчиво. На верхнем участке толщина доходила до 25 сантиметров, однако вблизи родников появлялись полотна «чешуйчатого стекла» — прозрачного, хрупкого. Проверяю пешнёй каждые три шага, обвязка верёвкой закреплена на грудной развязке «прусик». Держу при себе спасалки-шилья, свисток и запасной набор сухой одежды в вакуумном пакете. Группа из трёх человек достаточно компактна, чтобы маневрировать между корягами, но способна помочь при провале.
Трофей, переработка, этика
Судака весом свыше двух килограммов отпускаю после фотографирования: производитель поднимается на нерест уже в феврале. Для жарки достаточно «однолетки» граммов на шестьсот. Леща вялю у печи, окуня солю «сухим» способом. На базе есть морозильник, так что филейник остается чистым, а мясо не «зацветает». Сетей не ставлю, моторку зимой не использую — шум нарушил бы покой спящих сотами льда насекомых, на которых равняются рыбы.
Снаряжение
Ледобур выбираю шведский, диаметр 130 мм. При меньшем размере пузатый лещ не проходит, при большем отверстие обмерзает. Для палатки беру куб «Арктик» с термостёжкой, газовый обогреватель в связке с датчиком угарного газа. Сон на жёстком раскладном ложе избавляет поясницу от прострелов. Энергетику поддерживаю калёным чаем с багульником, с собой — плитка горького шоколада и три мандарина на день.
Логистика и жильё
До станицы Казанской еду по М4, поворот на 880-м километре, далее грейдер 12 км. Легковушка с клиренсом 170 мм проходит без лопаты, однако снеговая цепь в багажнике не будет лишней. Пухляковский доступен поездом «Ростов — Усть-Донецкая», от платформы до реки полтора километра пешком. В Усть-Маныч добираюсь микроавтобусом, который хозяин базы присылает к станции Раздорская.
Фауна реки встречает рыболова широтой, сравнимой с северным лесом. Ледяные узоры на льду напоминают крымскую яшму, эхолот пропевает альтовые партии, колотушка задаёт ритм, а свежий трофей завершая симфонию звучит хрустом льда под сапогами.
Новогодние каникулы проходят быстро, но память хранит плеск хвоста, когда судак уходит в глубину, оставляя на ладони серебристую чешуйку — маленькую монету зимнего Дона.