Антон Владимирович
На рассвете вода над Омутной ямой ещё дышит ночной прохладой. Лодку ставлю поперёк струи: лещ привязан к стволу, и поплавок скользит над кромкой или с того уступа. Шнур собираю на ладонь — прикормочный шар уже растворился, поднимая сладковатое облако молотого перловника. Тишину режет двойной клейкий удар по бланку — признак хвоста рыбины свыше двух кило, которую старожилы зовут «лыскарь».
Где искать великана
Одинокий трофей держится на границе илистого столика и затянутой элодеей бровки. Летом такие участки появляются у пойменных заливов со слабым обратным течением. Посреди волжского русла встречается «транцовая бровка» — крутой участок дна, где поток вымывает суглинок, оставляя полоску чистого песка среди тины. Лещ садится именно на подобной четверти метра — там корм пахнет глиной и гидрофобными гуминовыми кислотами, а мотыль не выдавливается турбулентным потоком.
Быстрый отклик наблюдаю под кустом рогоза во время ветрового сгона воды. Шелест листьев приглушает звук лодки, а подтопленный корень играет роль естественного укрытия. Дистанция равна полу длине удилища — кончик остаётся в полуметре от воды, давая рыбе уверенность в безопасности кормовой дорожки.
Снасть без компромиссов
Беру матч длиной шесть метров с тестом до двадцати граммов. На шпуле — мягкий, но строгий к истиранию монолин 0,18. Гарнирую его плоским поплавком формы «лист ольхи» под десять граммов: ветреная заря любит кильватер, и плоский профиль ложится на волну без дрожи. Скользящее крепление с двумя стопорами из пористой резины выдерживает до ста перезабросов, не сползая по сечению.
Грузила располагаю «дробинной гирляндой»: вверху два номиналом по 0,4, ниже цепляю «оливку» четыре грамма, а у поводка — микродробинку 0,1. Такая компоновка ускоряет погружение приманки сквозь струю и оставляет наживку подвижной. Поводок диаметром 0,14 плету из флюорокарбона третьего поколения, его коэффициент преломления близок к воде, что приносит долгожданную осторожную потяжку.
Наживка классическая — сдобный навозный червь, порезанный поперёк. Секрет в контрасте: внутренняя ярко-жёлтая часть выделяется на тёмном иле. Подмешиваю к прикормке битуминозную крошку жмыха, чтобы создать облако с ароматом жареных семечек. Обращаюсь к малоизвестной методике «плавник», выкатывая шар вдоль дна, пока он не растворится напротив зоны лова.
Техника вываживания
Поклёвка трофейного леща напоминает сдвиг ледника: антенна едва вздыхает, замирает, затем ложится на зеркало. Подсекать преждевременно нельзя. Даю секунду, пока рыба тянет поводок в фарингеальную мельницу, после чего кистью поднимаю бланк до угла шестьдесят градусов. Фрикцион настроен на нагрузку 1,2 килограмма — меньше риск выпрямления крючка отсутствует, выше возникает угроза обрыва поводка.
Первая свечка плавника обычно идёт в сторону коряжника. Локтем упруго гашу рывок, заставляя рыбу описать полукруг, при этом щёлкаю шпулей, выдавая двадцать сантиметров шнура, пока давление воды ослабит упор. Как только лещ разворачивается брюхом вверх, перевожу удилище в положение «весы», поднимая рыбу к подсаку с сеткой из капрона 10×15. Существенная деталь: капрон быстро сохнет, что препятствует образованию бактериальной плёнки и травмированию слизистого покрытия трофея.
До заката успеваю сделать четыре цикла прикармливания. Каждый раз меняю фракцию: сначала крупка, затем пыль. Такая шахматка удерживает интерес рыбы без перекорма. Лещ, словно древний литопсис, распахивает жабры только перед обещанием свежего корма. Лишний шар способен спугнуть стаю белоглазок, а её паника мгновенно срывает леща с точки.
Осенний прилив холодной глины вносит коррективы: аромат смещаю в сторону кориандра и семян укропа, сокращая объём масляных компонентов. В мутной воде пряный букет пересекает собственный шлейф за счёт фенолов, поэтому достаточно трёх граммов приправы на килограмм смеси.
Трофейный лещ всегда платит серебром за точность. Шёпот ветра над камышами — лучший индикатор готовности снасти к новой дуэли. Прислушиваюсь, как прутиком по борту стучит свободный хлыстик — сигнал к забросу, и история повторяется.