Антон Владимирович
С середины лета до первых заморозков раки выходят на кормёжку ближе к берегу. За десятилетия промысловой практики я убедился: успех приходит к тому, кто изучает рельеф, течение и температуру воды. Панцирные гурманы предпочитают илистые участки со щебёночными грядами, заваленные корягами. Такие укрытия создают тень, пропитывают воду запахом гниющих растений — сигнал для рака о доступной пище.
Выбор места
В тёплую ночь слышен характерный хруст панцирей под водой: рачье братство перемещается перекатом. Проверяю участок фонарём, фиксируя отражения на донных камнях. Если блики хаотичны, значит грунт плотный, раку неудобно зарываться. При равномерном мерцании чувствуется илистая подушка — оптимальная кормовая столовая. Угол затишья за поворотом течения притягивает отряды даже при низком уровне воды.
В жаркий день раку комфортнее под мостом, где перепад температур достигает четырёх градусов. Летом замеры термоклинометром показывают: 22 °C на поверхности, 18 °C под сводами — разница достаточна, чтобы панцирная колония оставалась активной.
Оснастка и приманки
Для легального сбора применяю раколовку цилиндрической формы диаметром до полуметра. Каркас — пруток из сплава хромистого железа, обтянутый капроновой сетью номер 20. Входные горловины сужены до 6 см, благодаря чему крупный экземпляр проходит внутрь, а молодь не страдает. На шнур ставлю резиновый амортизатор: всплески при вытаскивании гасит строго в осевой плоскости, снасть не пугает рака.
Наживку формирую из лягушачьих потрошков, щупальцев дохлой сороконожки, иногда добавляю ферментированное зерно. Пахучая смесь связывается марлевым узлом, закрепляется в середине ловушки. Запах паштетного характера действует сильнее, чем обычная рыба, поскольку содержит букет аминов. Обычные остатки жареной колбасы раку не интересны — соя в составе перебивает животные белки.
Любители ночного бадминтона используют пятиметровый подсачек-баляну (широкий сачок для форелевого ручья). Я предпочитаю «ракун» — самодельный сачок радиусом 40 см с кольцом из дюралюминия. Хват лежит на манорке (короткая рукоять из тиса), удобно работать одной рукой, в другой — фонарь.
Секреты ночного лова
Ночь дарит три ключевых преимущества: минимальный пресс со стороны конкурентов, сниженная мутность и смелость крупных самцов. Беру фонарь с диодом 5700 K, световой поток 1500 лм. Спектр немного голубоват, хитиноиды реагируют слабее, чем на жёлтый — мне легче подкрасться. Луч веду вдоль дна, не рассекая воду. Когда силуэт рака фиксируется боковым зрением, опускаю «ракун» за спину добычи, лёгкий толчок — и панцирь стучит в кольцо.
Через каждые двадцать минут перемещаюсь на пять метров. При большем интервале ручья тропа пустеет. Метод основан на наблюдении за брагелуном — старинный термин, обозначающий дорожку из мутной взвеси, которую образует движущийся рак.
После извлечения пахнущую наживку обновляю. Старый мешочек отправляется в ведро с известковой водой, запах нейтрализуется. Свежий состав подогревают на спиртовке до 30 °C: тёплая приманка выделяет альдегиды быстрее, чем холодная.
Для сохранности живого улова служит садок-хамун: плетёный рукав длиной метр сорок, диаметр 25 см. Главное правило — равномерный поток через сетку, застой ведёт к асфиксии. Перед транспортировкой рака обдаю чистой колодезной водой, закрываю мешком из джута, лишний свет исключается.
Соблюдаю лимит тридцать хвостов на рыболова и проверяю период запрета регионального комитета. За превышение придётся расстаться с лицензией и оплатить штраф до четырёх тысяч.
Чем быстрее рак из воды попадает в рассол, тем слаще мясо. Варю на костре: на литр воды кладу 40 г соли, зонтики укропа, стручок ферулы, щепотку ложечника (дикорастущий кресс). Отчётливый аромат резины сигнализирует о готовности панциря — хитин перестаёт скрипеть под ногтём.