Антон Владимирович
Я посвятил двадцать сезонов усатому исполину, изучая привычки ночного хищника от Оки до Ахтубы. Сом избегает суеты, шорох костра слышит через воду, будто бы микрофоном служат боковые линии. Распутывая маршруты рыбы, я заметил: давление, запах и вибрация складываются в трёхмерную карту, по которой хозяин ямы патрулирует владения. Редкий новичок догадывается, какого упорства потребует слежка за сомом.
Где искать гиганта
В русле сильного течения я ищу «косоворотку»: коварный завихрённый участок, скрывающий углубление с плотным песком и корягами. Там затаился сторожил массой за двадцать килограммов. При дневном свете хищник лежит, прижав усы ко дну, используя давление воды как щит. Ночь приносит охоту — рыба плавно поднимается, описывая широкие дуги вдоль бровки. В жару я перехожу на подпороговые карманы, где повышенная аэрация удерживает кислород. Поздней осенью смещаю поиски под отвесные берега с глиняным обвалом: там температура стабильна, присутствует густая муть, скрывающая силуэт снастей.
Чем завлечь усатого
Самой цепкой приманкой остаётся живец с резкой пахучей слизью — ёрш, голавль, реже ратунек. Я фиксирую его на двойном «дробыше» — крючок с грубой бородкой, спаянный с коротким свинцовым стержнем. Такой монтаж держит жертву горизонтально, создавая томительный силуэт. В пасмурную пору перехожу на свежайшую печень с добавкой дегтя, ставлю «кокильный» груз каплевидной формы, который ложится без всплеска даже с высокого уреза. Во время половодья работал лягушонок, посаженный через спину, — квакание идёт ультранизкими волнами, улавливаемыми сомом на десятки метров. Для ароматики использую щепоть макуха, истёртую до пудры, — сладкий шлейф окутывает яму, будто туман над степным озером.
Техника уверенной подсечки
Квок — древний деревянный язычок — запускает игру. Три-четыре отбойных звука, пауза, леска чуть дрогнула. Я не спешу: даю зверю втянуть приманку, пока кончик удилища плавно прогибается. Подсечка ведётся сверху вниз, будто сабля, разрезающая водную гладь. Углеродистый бланк класса heavy выдерживает рывок, катушка с передним фрикционом стравливает первые десять метров. Грубой силой вопрос не решается: сом упирается головой, поднимая облако ила, создавая «паровозный» гул в плетёнке. Я перевожу удилище под крутым углом, достаю рыбу серией покачиваний, приближаясь к лодке шаг за шагом.
Сборка срабатывает только при грамотном подборе деталей. Плетёнка — 0,38–0,42, разрывное усилие выше восьмидесяти килограммов. Шок-лидер из флюорокарбона гасит абразив на ракушке. Крючок «Katran 7/0» кован вручную, жало загнуто внутрь на пять градусов: такое решение снижает количество пустых поклёвок. Держу в запасе «просконы» — поплавки с внутренним каналом, через который проходит леска, они выносят приманку над донным мусором, повышая заметность. Для стационарной ловли с берега использую стойку из титана, называемую «балайкер»: три телескопические ножки удерживают снасть даже при болотистой подушке.
Сом обладает огромной живучестью, однако уважение к трофею определяет мастера. Я работаю с десанглером, кольцевым разжимом губ и ковриком-гамаком, исключая удары рыбы о борт. Личное правило: выпускать экземпляры свыше тридцати килограммов — древние патриархи сохраняют генетическую силу популяции. При грамотной фотофиксации красавец возвращается в глубину без шока. В тишине после всплеска слышу, как река благодарит шепотом стекающей воды.